— Лучше возьми его себе. Это мой подарок.
Тоша почесал затылок. Ему лет ему мало, но всё-таки он был мальчишкой и мог обидеться, ведь обычно они хотят игрушечный автомат или что-то вроде того. Но нет.
— К-как давно у меня не было п-подарков! С-спасибо тебе, Ада!
Тоша осторожно водрузил венок себе на голову. Идиллическая картина: радостное личико в обрамлении осенних листьев. Заменить бы их цветущими ромашками, а сырой ноябрьский лес обратить пшеничным полем в лучах солнцем. Крестьяне вяжут снопы и поют песни, а мальчонка бегает и вселяет в них надежду на вечную юность.
Когда Ада отогнала нежданно нагрянувшие образы, Тоша уже затеял игру, которая требовала активности и длительных пробежек. Девушка наотрез отказалась участвовать в этом безобразии. Настроения на это не было, к тому же она с горечью отметила, что вселенская пустота снова протянула к ней щупальца. Ада устроилась под деревом, и оттуда тихонько посмеивалась, глядя на бестолковые коленца. Через пять минут от венка остались рожки, да ножки, и чтобы спасти былое «великолепие» хоть отчасти, Тоша в два скачка оказался возле того, кого именовал Эридом. Немного поколебавшись, он устроил венок у него на голове.
— Не стыдно издеваться над спящим человеком? — с одобрением спросила Ада.
Мальчишка посмотрел на неё невинными, кристально честными глазами и заявил:
— Не-а.
Они засмеялись.
Мужчине на удивление шло это дополнение. Во всяком случае, смешно он не выглядел — только странно. Но не более странно, чем человек, вторую неделю к ряду спящий в лесу.
Этот незнакомец распространял жуткую и притягательную ауру и, немного, запах сгоревшей проводки. Ада ждала его пробуждения, как ждут развязки долгой истории. Интерес понятный, но немного болезненный. «Проснись» — с непонятной тревогой думала она. «Проснись и посмотри на нас». Тоша говорил, что у Эрида глаза жёлтые как у неё, да ещё отливают золотом. «Т-такие, в крапинку немножко. Как л-роо-россыпь звёзд!». Липохром в радужной оболочке, как у самой Ады? О, это редкая мутация. Вряд ли они родственники, хотя чем чёрт не шутит. Она должна сама увидеть.
«Проснись. Прошу. Прошу, взгляни же на меня!». Она не знала, что с ней творится. То совсем забывала об Эриде, то не могла оторвать глаз от тела на камнях. Что-то в нём притягивало… и раздражало.
Счастливчик! Как ей не хватало сна на первом курсе, и как хотелось снова научиться засыпать теперь, когда она уже не человек. Ада встречала не так много призраков, но только этот умудрялся по-настоящему спать. Значит, чем-то отличатся от них с Тошей. Подобное казалось девушке несправедливым, ей хотелось узнать, в чём дело. Однако приходилось запасаться терпением.
Глава 42 Драсти
— Д-догони м-меня!
Паршивец снова попытался напугать её. Такой мягкий и тактичный в общении, иногда он становился невозможным.
— Ну погоди у меня.
Тоша взвизгнул и пустился наутёк. Ада кинулась за ним, ругаясь одновременно на него и на себя за идиотское поведение. Но с другой стороны, разве у них есть возможность заняться чем-то важным и полезным?
На поляне царил кавардак, один шкодливый дух устраивал торнадо из листьев. Мальчишка выныривал из-за деревьев и снова исчезал из виду. Ада знала все его уловки и была в одном шаге от того, чтобы Тошу наконец поймать. Криво подстриженные ногти задевали рукав его рубашки. Чёрный лак с ногтей осыпался.
— А ну стой, кому говорю!
Мальчик смеялся и с гиканьем носился по поляне. Тоша перескочил через ноги Эрида и взобрался на самую верхушку каменной груды. Нимало не сомневаясь, Ада бросилась за ним, но из-за врождённой неуклюжести наступила на голень спящего человека и едва не упала. Угрызений совести она не испытала: этот Эрид не заметит даже стадо слонов перед своим носом, и вряд ли когда-нибудь узнает про её оплошность. Как и о том, что Ада надавала ему пощёчин, пытаясь выдернуть из противоестественного, нескончаемого сна.
Она забралась на вершину лесного зиккурата, сложенного из мелких и крупных камней, и поняла, что Тоша успел удрать. Ада не спеша оглядела округу, зевнула по-кошачьи и осторожно спустилась вниз. Подворачивать себе ноги не хотелось, даже не смотря на обретённое бессмертие, а мальчишка наверняка приготовил новый трюк.
— Где ты есть, несносное создание? Цып-цып.
Тишина.
— Я уши надеру кому-то, — соврала Ада. Она бы и пальцем не тронула его, даже за дело.