Королева ушла. Горе размазало Агату по стенке, из фальшиво голубых глаз катились слёзы. Точнее, один уже был золотым — кто-то заставил девочку вынуть линзу. Маленький, забитый зверёк. Ему обкорнали волосы, нарядили пугалом, позволили побегать на свободе, а после снова загнали в клетку. И собирались убить у него на глазах родную стаю. Агата по-настоящему была в отчаянии, ей было плохо — так плохо, что Эрид и сам чуть не падал без сил. Он не сочувствовал ей, разве что бедным артистам. Но почему-то боялся, что ещё немного, и принцесса задохнётся в собственных рыданиях, и не хотел, чтобы фрейлины и слуги увидели её в таком виде. Как всегда, боялся за неё, однако совсем не сочувствовал.
Глава 44
Потом всё шло в замедленном режиме. Дым растворялся в тумане, воспоминания мешались с болью. Отчётливой осталась лишь ярость.
Сиена решила, что возраст не принципиален, и направила мятежную принцессу на Чёрные острова на год раньше положенного — закалять характер и ум. Удачное решение, девочке следовало покинуть замок, а не то воспоминания сожрали бы её душу. Ей была необходима передышка, пусть даже в таком своеобразном виде. Сожалений и так накопилось слишком много, и не только у неё одной.
Итак, она уехала, дракон остался. Чтобы детально ознакомиться с жизнью в королевской темнице.
Заточение — мир разделился на «до» и «после». Разные действия привели к этому, каждое из них заслуживало называться переломным моментом. Но только тюрьма по-настоящему изменила Эрида. Будут ли в его жизни ещё происшествия, подобные по силе этим — убийства, потери, встречи? Хоть что-нибудь, способное затмить полгода за ржавой решёткой.
После казни артистов его окольными путями спровадили в темницу. Пришлось разыграть целое представление, и это оставило неприятный осадок, напоминая о повешенных артистах. Но посторонние не должны были знать, что он отбывает наказание.
Королева пожалела Лиру — эту маленькую акробатку с мельницей вместо мозгов. Сорвиголова, она похожа на Агату, только у циркачки не было тормозящих механизмов вроде воспитания и титула. Конечно же, они подружились, принцесса только и ждала, когда появится кто-то, кто не будет противиться её грандиозным планам и мечтам. Со временем Лира могла вырасти в новую Варгу. Или нет: драконша была слишком агрессивной и циничной, как и всё их племя. Теперь бывшую подругу Агаты ждёт вечный страх за свою жизнь и воспоминания о близких, которых она потеряла по милости принцессы. Королева проявила несвойственное ей милосердие, помиловав её, но вряд ли задумывалась о том, что девочка не будет благодарна. Скорее всего, Лира предпочла бы быть повешенной вместе с опекунами.
Во время казни Агата стояла белая как свежий снег. Эрид подозревал, что ей дали какое-нибудь средство, притупляющее чувства. Не ради того, чтобы избавить от боли, а чтобы наследница не натворила новых глупостей. В его обязанности, — как и в обязанности короля, — также входило предупреждать любое неадекватное действие со стороны принцессы.
Когда Лира закричала, Агата чуть не кинулась на плаху, но сдержала порыв. Эта девчонка могла владеть собой, если действительно хотела. К этому стоит добавить шок и снадобье. Когда всё закончилось, их пути с принцессой разошлись. Её увели зализывать раны и готовится к отбытию на Чёрные острова. Это обставили как нечто само собой разумеющееся, хотя отправиться к магам девочка должна была не ранее, чем через год. А вот самому Эриду, после ещё нескольких дней заточения, королева поручила демонстративно вылететь из замка — так, чтобы все видели, и думали, что на время отсутствия торитт дракон будет где-то прохлаждаться. Так бы оно и было, но Сиена приказала оборотню вернуться в замок, и не на крыльях, а на своих двоих — приложив все усилия, чтобы его не узнали.
Смешно, но оборотню дали денег на дорогу. Транспорт он раздобыл самостоятельно, наняв летающую «рыбу», достал и бурый плащ с капюшоном. Достаточно было заменить этим балахоном чёрную кожу, опустить голову и вести себя тише воды и ниже травы, и больше ничего не потребовалось, чтобы при въезде в Йэр его не признали. А возле дворца уже потирали руки тюремщики.
Он не посмел нарушить слово, данное королеве и поступил в точности, как она предписала. Так, в древности, знатные осуждённые выпивали присланный сенатом яд — добровольно, без охраны и палачей.