Никто так и не назвал её по имени. Дракон цокнул языком: ему хотелось его узнать.
Зрелище, которое сначала показалось забавным, утомило. Ничего не происходило, магия заглохла, как старый двигатель, и ожидание затянулось. С неудовольствием Эрид признал, что девушка не выпивает, а напивается, причём так основательно, что говорила уже с трудом. Это могло как усилить ментальное восприятие, так и ослабить его. Он не знал наверняка: Астор никогда не злоупотребляли алкоголем. Вселенская грусть в больших глазах никуда не уходила, особенно когда девушка водила головой из стороны в сторону, словно разыскивая что-то. Грусть и затаённое желание покинуть это место: чтобы кто-нибудь взял её за руку и увел отсюда прочь. Это можно было написать огромными буквами на её округлом, скрытом непослушной чёлкой, лбу.
Да, кстати, и всё её лицо можно назвать круглым, детским, наивным. Совсем нетипичное строение для Астор. Все родственники девочки по материнской линии — остролицые, с миндалевидными хищными глазами и тонкой линией губ.
Тут Эрид догадался, что она ищет его. А точнее, мимолётное видение, каким дракон предстал перед ней. Раньше только одного человека он читал как книгу — по праву крови умел это делать. Но теперь у оборотня не было торитт. А эта девушка становилась ему совершенно понятной. Правда только через раз, но тут он был уверен: желтоглазая ищет его.
— Я щеч…кхм. Я сейчас.
Поднявшись со второй попытки, девица направилась к выходу и тут-то наконец её переклинило. Магия ферома снова была в деле. Обернувшись к стене, увешанной сплошь всякой дребеденью, прелестное создание изменило планы. И пошло к фотографии, чудом не заплетаясь ногами в собственных ботинках. Даже почти не пошатываясь. Девушка лишь раз слегка запнулась, задев правую ступню левой — ещё бы, с такой огромной подошвой. Что-то было в ней неумолимо трогательное.
Кто-то засмеялся ей в спину.
Героически преодолев расстояние, отделяющее его от стены, тело в серой бесформенной кофте добралось до конечного пункта. Связь с мозгом оно явно теряло, хоть и пыталось не подавать виду. Под расхлябанным балахоном угадывалась красивая фигура и Эрид осудил выбор девушки. Судя по всему, мода её времени позволяла носить что угодно, так зачем же скрывать свои сильные стороны?
Она уставилась на фотографию. Магнит наконец возымел действие и никому неизвестная Астор ему поддавалась. В затуманенных глазах мелькнуло узнавание. Она уже видела этот снимок? Или видела то, что на нём изображено?
Дракон подошёл и встал рядом. На него даже не посмотрели. Девица полностью погрузилась в созерцание, и только спустя некоторое время соизволила повернуть голову.
На её лице отразилась гамма эмоций. От недовольства — из-за того, что кто-то смеет нарушать её личное пространство, — до необъяснимой надежды во взгляде. Немой, пугающей мольбы. Жёлтые глаза вцепились в золотые как утопающий за соломинку. Она видела его, незримого посланца другой параллели — одна во всём этом вонючем зале. Дочь Агаты понятия не имела, что с ней происходит, не знала, что всему виной фером: он активизировался от присутствия "магнита" и дракона. В сердце молодой Астор что-то ухнуло вниз и подскочило наверх. Это было нормально: маги предупреждали о возможном шоке. Хотя откуда им знать? На пьяную голову девушка могла бы принять это чувство за влечение или влюбленность — внешность дракона вполне располагала. Он знал, как это работает, так как не раз общался с выпившими молодыми женщинам: в таком состоянии даже самых хладнокровных тянуло к оборотням. Эрид что-то ей сказал, чтобы встряхнуть, а девица хмыкнула и отвернулась к фотографии. Гордая всё-таки. Не позволяет другим видеть, как она даёт слабину.
Коридор времён открывался — не столько с помощью оборотня, сколько по собственному почину. В него должна была шагнуть другая, но девушка с короткой стрижкой оказалась здесь первой. Потом она сама приведёт его к Агате, ну а пока что, если только захочет, она могла бы совершить скачок на сто с лишним лет назад — туда, где обосновался сам Эрид. Для этого не хватало только её собственного стремления. Иначе ничего и не выйдет.
И она хотела этого. Как ничего прежде! Когда Коридор открылся, и Астор почувствовала, как рушатся границы окружающей её материи, а воздух становится жидким стеклом, она не испугалась. Но всем своим естеством захотела шагнуть в неизведанное, прочь от всего, что её здесь окружает. Но только не одна.