Когда они познакомились, девушка была морально измотана. Она устала быть призраком и сначала обрадовалась возможности вернуться домой. Потом в ней что-то щёлкнуло, и мимолётный интерес угас. Ада ни разу не поторопила Эрида, в отличии от их малолетнего друга. Девушку занимали какие-то другие вопросы.
— Почему ты сказал, что у меня глаза как у мамы?
Скрывать тут нечего, и оборотень разъяснил, что всё дело в необычном цвете.
— Брось, у моей матери голубые глаза. И зовут её Анна.
— Хочешь сказать, ты не знаешь, что твоя мать носит линзы?
Оказалось, она не знала об Агате ничего, начиная с имени. Дракон попытался рассказать хотя бы малую часть правды, и натолкнулся на непробиваемую стену отторжения.
— Выходит, вы ровесники? Ей за сорок, но выглядит она на десять лет моложе. С тобой, как я поняла, эта фишка тоже сработала. Ладно, я готова поверить, что вы родственники. Только в это и готова, да и то с трудом.
— Мы не родственники, это другое. Я же объяснял! И, кстати говоря, наш возраст стал несущественным, как только мы перескочили параллель. Здесь другое направление времени. А я, к тому же, совершил несколько скачков по пространственно-временным коридорам. Так что можешь считать, что мне между сорока и за ста двадцатью годами.
— Хорошо сохранился.
По пухлому, полудетскому лицу невозможно понять, верит она или не верит. Но девушке нравилось слушать его «сказки». Ада не подвергала сомнению ничего из того, что касалось устройства Муна, и даже пыталась разобраться в запутанной истории Паровой империи. И не забывала временами усмехаться и фыркать как породистая лошадь. Однако она сходу отметала всё, связанное со своими родственниками. У неё нет и не может быть в роду никаких королев с ручными драконами. Вон, там её настоящие родственники — отрубают голову последней курице в хозяйстве. Вечером к ним придут клиенты за мутным, крепким пойлом, а ночью разгорится омерзительный скандал. Вот это — да. Адина семейка.
Решив не сменять пока что облик — благо, боль от постоянного пребывания в человеческом теле покинула его после скачка во времени и больше уже не возвращалась, — Эрид решил продемонстрировать другой навык. Надо было как-то взбодрить девчонку, а заодно заставить её усомниться либо в том, что он врёт, либо в собственной вменяемости. Одно лёгкое движение, и между пальцами растянулись фиолетовые электрические разряды. Тоша уже видел этот фокус и не испугался, а вот Ада подскочила на метр.
— Как ты это сделал?! Электрошок? Да?!
Испуганный взгляд загорался восхищением. Девушка пыталась убедить себя и других, что есть научное — по меркам её мира — объяснение увиденному. Однако собственным глазам Ада поверила: новый знакомый умеет создавать молнии, и ничего с этим не поделаешь.
— Хорошо. Допустим. Но никакой ты не дракон, иначе тоже показал бы.
— Я говорю правду. Сама подумай: электрическую магию ты раньше отрицала и называла меня сумасшедшим, а теперь убедилась в обратном. К чему тогда отвергать существование оборотней, или то, что ты Астор?
— А знаешь, что? Я скорее поверю в драконов, чем в такое родство!
Такое выборочное отношение к его словам Эрид объяснял тем, что с некоторыми сверхъестественными событиями девушка уже столкнулась: когда старая фотография похитила её из родного времени. Этого оказалось недостаточно для того, чтобы она безоговорочно поверила всему, что он говорит, но некоторые вещи Ада принимала на ура. Хорошо и правильно — если дело только в этом. А не в затаённой обиде на весь белый свет, которую дракон некогда открыл в себе, потом заметил в торитт и теперь подозревал, что и у Ады такой же порок.
Приходилось подбирать каждое слово, чтобы не выглядеть безумцем, и не скатываться на грубость. Дракон сдерживал свой язвительный характер как мог. А вести беседу сама девушка не любила и не умела. На любые вопросы о семье отвечала неопределённо, а вспоминая Агату раздражалась, и отказывалась говорить. Эрид не настаивал.
Так и повелось: он выжидал, мальчишка носился по лесу, а Ада время от времени покидала их обоих и уходила в дом своих предков. Заглянув туда однажды, мужчина решил, что возвращаться не будет. Грязь, крики и тикающие на стене часы производили угнетающее впечатление. Но Ада упрямо приходила туда, снова и снова, слушала скандалы, которые закатывали сёстры, и бормотание старика. Вместе с ним они устроили настоящий культ часов, подолгу наблюдая за ходом стрелок. Дед не чувствовал и половины того, что было доступно его невидимым гостям, а Ада не догадывалась об истинной силе механизма. Эрид сразу увидел в часах скопление ферома. Они были проводником — не живым, но обладающим волей. Они напоминали о замке Шамбри. Откуда здесь появились они, а во дворце фотография? Должно быть, фером раскидан по всем закоулкам Муна, и ждёт, пока кто-нибудь его активизирует. Если бы здесь не было часов, Тоша остался со своими родными, а Агате пришлось искать другое место для побега.