— Ты забываешься, принцесса! — прошипел он.
Агата деловито поправила воротник.
— Нет. Это ты забыл своё место.
Она даже не попыталась вырваться, но напряжённо свела брови, будто припоминая сложный урок. И в следующую секунду в руку Эрида впилось с дюжину невидимых лезвий. Он взвыв и отскочил от Агаты. Девушка смахнула пылинки с предплечья и хмыкнула. Кажется, ей было интересно наблюдать за результатами своего четырёхлетнего обучения.
— Я многое здесь узнала. Помнишь, я заставила тебя съесть апельсин? Тогда я боялась, что у меня ничего не выйдет, и ты не подчинишься. Ведь вы, чудища, ненавидите цитрус. Однако у меня получилось — тогда, в тринадцатилетнем возрасте, да ещё без подготовки. Теперь подготовка есть. Когда-то в детстве, когда она ещё верила, что из меня выйдет толк, королева рассказывала мне про кнут и пряник. В общем, сказка мне не очень понравилась, но сама идея показалась интересной. Короче, свой пряник ты получил: предложение свободы и мой ужин в придачу. Теперь я хочу показать, насколько стала сильной. Даже если бы ты согласился сразу — мы должны уяснить раз и навсегда, за кем здесь остаётся последнее слово. Ничего личного, Эрид. Просто урок на будущее.
Она вскинула руку и сощурила глаза, как приготовившийся к атаке хищник. Дракон уже сползал по стене. Молча, и не сводя ненавидящего взгляда с принцессы.
Это было не больно. Боль осталась за гранью ЭТОГО. То, что испытывал Эрид в темнице, всё, что он чувствовал, когда обострялась его болезнь и плечи разрывало изнутри — всё это было ничто.
Агата убивала его. Медленно, по одной выжженной клетке тела в долю секунды. Медленно настолько, что могла бы это прекратить — если бы, конечно, захотела.
— Могу сделать и ещё хуже, — невинно заметила она. — Это потребует больше концентрации, но я могу. Веришь?
Она слегка сжала пальцы и дракона скрутило и швырнуло в сторону. Принцесса продолжила движение кистью, и рёбра мужчины затрещали. Как швы разрываемой тряпичной куклы.
— Прекрати это, — прохрипел оборотень. Ногти впились в неровности на полу. Не слушались конечности, не работала голова. Ещё немного — и он согласится на всё, лишь бы это закончилось.
— Нет, — обиделась принцесса. — Ещё рано. Чтобы не возвращаться к этому, запомни всё хорошенько. Если ты откажешься подчиниться, тебя не спасёт даже Сиена, если тебе вдруг взбредёт в голову побежать в тронный зал и нажаловаться ей. А согласишься — и в скором времени я потеряю над тобой всякую власть.
— В таком случае я убью, клянусь, убью тебя при первой возможности!!!
Принцесса цокнула языком. Её пальцы согнулись ещё больше, позволяя колдовству удвоить пытку.
— Да чем ты слушаешь? Корона по-прежнему останется тем, чему ты безропотно служишь. А Сиена не позволит какому-то монстру покуситься на мою жизнь. К тому же я буду далеко.
Всё-таки она топнула ногой. В начале фразы Агата напомнила прежнюю себя. Эрид почти расхохотался — почти, потому что нестерпимая мука превращала все издаваемые им звуки в предсмертный хрип.
— Да она меня в порошок сотрёт за своего дракона!
— Не сотрёт. Я сделаю так, что большая часть моего ферома перейдёт тебе. Уничтожив тебя, мать нанесёт непоправимый вред империи. Так что она даже в тюрьму не сможет посадить тебя надолго. Ведь это то же самое, что убить: вы не выносите решёток.
Она с негодованием выплюнула последний довод — так, словно её оскорбляет невозможность запереть оборотня на долгие годы в темницу.
— Какой… такой фером?
Пока Агата говорила, её хватка ослабла и Эрид смог отдышаться.
— Не бери в голову. Это то, что отличает меня от других людей и позволяет тебе отращивать крылья и извергать молнии. Ну так что, сделаешь как я хочу?
Пальцы сжались в кулак и свет померк перед глазами Эрида. Ему показалось, что камни восстали, устав от попирания ногами. Поднялись над головой и рухнули вниз. Завалили, раздавали. Он уже не понимал: жив ли, или умер и попал в ад. Священник говорил, что и у драконов есть душа. Куда её ещё отправит эта жестокая девчонка, если не в преисподнюю?
Вдруг всё закончилось. Пол вернулся туда, где и должен быть. В тишине, нарушаемой только его судорожным дыханием, мужчина с сомнением отметил, что все кости целы, а суставы находятся на своих местах. Девушка с непроницаемым лицом статуи смотрела на него сверху вниз. Ножка в простой тряпичной сандалии нетерпеливо постукивала по полу. Сделает ли он то, что требует Агата? Секунду назад он бы сделал всё. Чем дальше отступали боль и шок, тем быстрее возвращался порядок мыслей.