— Ты что-то посвежела. А пять минут назад и ровно не стояла!
Друзья. Как давно она их не видела. Будь на месте Ады кто-то более сентиментальный, ему бы захотелось их обнять. Но её радость ограничилась улыбкой, а через минуту эйфория и вовсе стала исчезать.
Ада плюхнулась на свой стул. Он оказался ещё тёплым.
Остатки чёрных гренок были сметены в два счёта. Затем поймали официанта. Пить совсем не хотелось, во всяком случае то, что здесь стояло. Понять, о чём шла речь за столом было трудно, а прилагать для этого усилия девушка не собиралась. Она односложно отвечала на вопросы и туманно отшучивалась от замечаний в свой адрес, стараясь не глядеть себе через плечо: ведь там находилось то, что другие видеть не могли.
— Хватит лопать. Пора уходить. Смотреть всю ночь как ты опустошаешь припасы этого заведения нам не улыбается, — раздалось у неё над ухом. Ада не выдержала и всё-таки посмотрела. Дракон стоял над душой и брезгливо поглядывал на меню. Кажется, не доволен дизайном. Зато светодиодное панно в виде песочных часов ему приглянулось.
Мальчишка, который до этого в шоке озирался по сторонам, вдруг выскочил перед самым носом Ады.
— Ада, пойдём, п-пожалуйста! Тут слишком громко, я к та… такому не привык.
Для убедительности Тоша попробовал дёрнуть её за рукав — он часто так делал — и тут случилась неожиданная, но вполне закономерная вещь: его рука прошла насквозь. Мальчик замер. За три десятка лет он привык, что не может дотронуться до живых. Но на девушку и дракона, которые, как и Тоша, были для людей незримы, это не распространялось. Ада слишком хорошо помнила, как её собственные руки проходили сквозь лица и локти, словно погружаясь в туман. Но помнила и ещё кое-что: вернувшись в кафе, она поспешила отпустить чью-то прохладную ладонь — не ребёнка, а взрослого человека. Сейчас его никто не видит, но тогда — Ада готова в этом поклясться — она крепко вцепилась в руку вполне материального мужчины.
Тоша с детской непосредственностью попробовал тыкнуть Аде пальцем в глаз. Разумеется, у него ничего не получилось, и мальчишка начал предпринимать одну попытку за другой. Маленькая ладонь робко выводила петли прямо у Ады в голове, и это ей порядком надоело.
— Эрид, смотри, она стала совсем ж-живой! Сам попробуй…
Продолжая кидать непонятные взгляды на неоновые дуги солнечных часов, которые вращались против часовой стрелки, молодой человек подошёл ближе. Один отрешённый жест, и через лоб Ады насквозь прошёл указательный палец, будто Эрид хотел сдвинуть в сторону непослушную чёлку. Он нахмурился, увидев, что это простое действие ему не удалось. Бледная рука легла на плечо девушке и вдруг Ада ощутила тяжесть. Её легонько качнуло в сторону, и мальчик восхищённо подпрыгнул на месте.
— Ты можешь! Ты… не как я.
Ребёнок умолк. Что-то резко огорчило его. Ада знала, о чём Тоша думал: она вернулась к состоянию обычного человека, Эрид тоже отчасти приблизился к этому. Кто знает, может быть дракон сумеет при желании стать видимым для посторонних глаз. И только Тоша как был, так и остался невидимкой. Несчастное дитя.
— Что с тобой? Ты не то призрака увидела, не то задачу по термеху.
Оказывается, девушка неприлично долго пялилась на пустое место и это заметили.
— Ага, вроде того.
Через бушующее море дыма, музыки и голосов, неумолимо приближался поднос с огромным бургером. Это отогнало часть грустных мыслей, и девушка бодро закивала головой, услышав глупую шутку.
Ада с упоением ела и старалась не думать о том, что за время её никем не замеченного отсутствия, друзья стали ей совсем чужими. Радости от встречи уже как не бывало.
— На, запей.
Толстый парень притягивал ей бутылку. Сидр или медовуха. Он всегда заказывал только сладкое.
Ада бездумно взяла угощение и приложилась. Возвращать не стала. Оказалось, что пить всё-таки хочется, только голод был ещё сильнее. Хотелось есть, есть и ещё раз есть. Если бы глаза не слипались, она бы в самом деле просидела тут целую ночь, оставив в этом баре все свои сбережения. Плевать, что денег не так много — мать даст ещё. Она всегда предлагает ещё.
Прикончив бургер и чужое пиво, девушка опять схватилась за меню.
— Ада сегодня в ударе.
Ответ снизошёл как вдохновение, Ада, не отрываясь от страницы с сырными закусками, уверенно брякнула: «А я сегодня принцесса. Мне можно, можно всё».
Снова хмельной смех. Как же много они смеются, да ещё над такой ерундой! И Ада тоже захохотала, запрокинув голову. Девушка хотела домой, но обретение собственного тела пьянило не хуже алкоголя. Сейчас ей много и не надо. Слабость и моральные потрясения и без того готовы прикончить студентку. Как и дракон, если судить по его лицу.