— На здоровье. На коврике, на балконе или в кладовке. Вообще-то есть и более подходящие для сна места, но ты там сам смотри.
— Ты в курсе, что сейчас разговариваешь сама с собой? — перебил оборотень. Девушка пожала плечами. Откуда вдруг это занудство? Вытащил из бара, следит за тем, чтобы она адекватно себя вела. Ада и сама мечтала поскорее уйти оттуда, и задерживалась только ради еды. Но кому какое дело? Это её параллель! Её эпоха, город, бар и квартира! И правила её, хотя бы до утра. Ведь не пойдут же они к Агате среди ночи, будь она хоть трижды принцессой.
Ада полезла в любимый рюкзак. Плешивой сумки сильно не хватало в призрачном быту, к некоторым вещам девушка испытывала по-настоящему тёплые чувства. Не то что к людям. Из бокового кармана явилась на свет фонарей гарнитура. Ада таскала её с собой просто так, предпочитая общаться непосредственно через телефон. Теперь для обделённого вниманием устройства настал звёздный час. Ада приладила его на ухо и с достоинством взглянула на Эрида.
— Вот, что решит нашу проблему, раз уж ты так беспокоишься. Это, э, волшебная штука, с помощью которой люди в говорят друг с другом, находясь на большом расстоянии.
Дракон посмотрел на неё как на дуру.
— Волшебная штука? А я-то думал, что в Йэррии с названиями туго.
Он ничуть не удивился. Эрид как-то рассказывал о телеграфах и голосовых сообщениях, летающих в железных тарелках. С зачатками технического прогресса в Паровой империи явно были знакомы. А более навороченные приспособления дракона пока не впечатлили: ни машины, ни плазма с трансляцией футбольного матча. Эрид с любопытством смотрел на эти вещи первые десять секунд, а потом отворачивался. Будто успел за это время разложить их по деталям и составить в голове чертежи. Вот и ребячливая попытка Ады поразить его воображение гарнитурой провалилась. Зато Тоша был счастлив. Усталость не позволяла ему засыпать девушку вопросами, но едва мальчишка выспится, он наверстает упущенное.
Ребёнок еле плёлся. Ада и сама была готова рухнуть на асфальт, с каждым шагом эта идея казалась всё более приемлемой. И всё равно прогуляться приятно. Прохладный воздух освежал кожу и наполнял лёгкие простором ночи. Собственные руки и ноги казались удивительным. Неужели их в самом деле можно обжечь или, к примеру, отрезать? Неужто теперь, после долгих недель в потусторонней реальности, она снова может заболеть, состариться, умереть? Как это волнительно — чувствовать себя человеком, со всеми его слабостями и нюансами.
Совсем скоро они доберутся до дома, а что будет потом, это всё сейчас совсем не важно. Завтра, через год, десять лет — а может вообще в других временах: всё случится нескоро. А значит, почти никогда.
Ада шла и дышала полной грудью, ей было хорошо. До некоторых пор.
Мальчик попросил сбавить скорость. Редкие автомобили рассекали проспект за их спинами. В этом удаляющемся рёве, погруженная в свои мысли и ощущения, Ада не сразу поняла, что дракон что-то говорит.
— …в головах ничего нет. Пустые разговоры о пустых людях и каких-то… как их? Сериалах? Они обсуждают всю эту муть, а ты слушаешь, гогочешь вместе с ними. И пьешь — надо сказать, больше, чем я мог ожидать. При всех своих недостатках Агата не дошла бы до таких "друзей".
— А?
Оборотень смотрел на неё со вселенской скорбью.
— Ты этим живёшь? Этой пустотой?
Она споткнулась.
— Пошёл нахрен.
— Не стану заострять внимание на твою грубость, хотя мало кому я спускаю подобное с рук. Спишем это на алкоголь, моральное истощение и издержки воспитания.
— Да не было у меня воспитания! Никто им не занимался!
Как неприятно, когда душевное равновесие портят. Девушка не представляла, какая муха ужалила Эрида, но он говорил, как разочарованный в своем чаде родитель. Лучше бы уж издевался, как всегда. Это ему к лицу.
— За твоей спиной тебя обсуждают точно так, как и тех, кого вы сегодня так высмеивали. У вас это называется дружбой?
Ада помолчала. Потом всё же ответила: ну да, называется. Что тут такого? И её не только обсуждают, но ещё и осуждают, и подтрунивают. И не только за спиной, но и в лицо! И ничего, она в долгу не остаётся. Ну так чего же ящур прицепился?
— Мне обидно!!! Ты понимаешь?
Девушка сорвала гарнитуру с уха, давая тем самым понять, что разговор окончен. Когда Ада злилась, то изменяла своей привычке не смотреть в глаза собеседнику. И если примется шипеть на пустоту справа от себя, то это будет выглядеть странно. Что её так задело, Ада не знала и сама. Эрид с недоумением смотрел на плоды своих замечаний. Его тихое "извини" пропало втуне.