Нердал ещё раз хрипло вздохнул и покачнулся на трёх лапах — четвертая перестала функционировать минут пятнадцать назад. Крыло было обожжено и оплавлено, а Эрид тоскливо наблюдал и не мешал. Знал, что поверженный дракон встаёт не для атаки, а чтобы последнее условие породившего их обоих проклятие оказалось выполненным.
Лететь пришлось медленно: мешали раны. За это Нердал был им благодарен, потому как имел возможность продлить последние минуты и потратить их на созерцание. Чёрный океан долго не кончался, а на его границе ветер рисовал узоры на песке. Чем дальше летел дракон, тем яснее становилось небо и зеленее земля. Крестьяне на полях задирали головы и смотрели на монстра, украшающего герб их страны. Некоторые боялись, но большинство знало, что чудовище не причинит им вреда — оно служило королеве, а значит и всем её подданным. Дивились только люди странной, немного косой траектории полёта.
Увы, но путь его не пролегал через Йэр. Паровая столица только издали блеснула шатрами и шпилями, окутала на память флёром дыма. Где-то там в гранитном замке Сиена ждала новостей. Она уже вернулась из своей поездки. Нердал чувствовал волнение королевы. Он был единственным существом во всём мире, которое знало, что правительница умела нервничать. Все прочие удостаивались видеть только маску. Пусть хоть целый мир осыплется пеплом — её величество останется невозмутима. Нердал уважал её за это и грустил о такой простой и очень человеческой вещи, как прощание.
За городом летали дирижабли, бросали эллипсы теней на цветущие горы. Среди фруктовых деревьев текли ручьи, а дальше, в глубине, прятались водопады. Труден был путь к ним, но каждый, кто преодолевал его, никогда об этом не жалел.
Когда-то он купался в этих водопадах. И был счастлив.
Миновал дракон и горы, и степи и моря. Он летел целый день, не чувствуя ни боли, ни устали, пока наконец на горизонте не показалась его цель. Она сама вела его, давая ориентиры и силы. А повернуть назад или отклониться с пути Нердал не смог бы, даже если б захотел. Чем ближе была цель, тем меньше мыслей оставалось в голове. Память выцветала, а чувств уже и вовсе не осталось. Только конечный пункт, до которого надо добраться и оставить там то, что взято взаймы — самого себя.
Дракон нырнул в кипящее озеро, увидел пузырьки в толще воды, ощутил с ними родство. Вынырнул на поверхность. И вид его уже был изменён. Все соки и пигменты покинули тело. Чешуя стала прозрачной и больше не блестела. Из ран не текло золотой крови и глаза обесцветились. Серый призрак, шелестя крыльями, подлетел к горе. Камень покрывали трещины, они светились раскалённым в недрах огнём. По чёрной гладкой поверхности сползала лава, достигала воды и заставляла ту закипать. Дракон бесшумно зацепился когтями за отвесный склон и замер. Прикосновение оказалось безболезненным и приятным. Чудовище вернулось в отчий дом.
Оборотень закрыл глаза, на которых уже не было ресниц. Как не было и чешуи на коже. Всё, что он представлял сейчас собой, являло пепел. Невесомые частички отслаивались, льнули к камню, а затем развеивались над водой. Быстро. Только кости и хрящи желали остаться прочными, незыблемыми. Они чернели, сближались и срастались друг с другом и со скалой. Соединялись с ней, становились её частью.
«Как появились огненные монстры из пламени и волн, так и сгинут они там же. Станут огнём, станут водой, развеются пеплом. И не будут иметь ни склепов, ни могил, ни останков».
Поучение из древнего манускрипта оказалось предпоследним, о чём успел подумать Нердал. А последним стало другое:
«Я недостаточно успел. Я… Не успел ничего!».
Глава 63 Всесильный раб
С такой усталостью только пешком подниматься. Но Ада шагала через две ступеньки, задыхаясь и кляня на чём свет неработающий лифт. В замке Шамбри тоже было подобное устройство, только называлось иначе и выглядело не так убого.
Здесь было бедно. На одной из площадок под окном валялся мусор, массивные подошвы ботинок хрустнули по фантикам и стёклам. Ада дышала тяжело и с каждым пролётом сбавляла скорость. Но глаза её горели. Девушку вело беспокойство, а лёгкое подпитие и упрямство не давали остановиться и хотя бы немного передохнуть. Эрид предложил ей перевести дух, но Ада замотала головой. В смешении лунного и электрического света красиво блеснули короткие волосы.