Не золото. Обсидиан.
— Какой этаж, Ада?
Тоша прыгал по ступеням. Мальчишка стеснялся о чём-либо спрашивать, но ртуть вместо мозгов требовала если не активных действий, то хотя бы какой-то информации.
— Девятый, — прохрипела девушка. — Последний.
Если этот мир чем и превосходил Йэррию, так это высотой. Когда Эрид увидел башни в тридцать этажей, у него захватило дух, хотя он знал, что существуют и более высокие здания. Но тому ли, кто поднимается на собственных крыльях к небесам, восхищаться этим? После более детального изучения местной архитектуры восторг сменился эстетическом разочарованием: слишком простыми и угловатыми показались дракону небоскрёбы. Скребли они не небо, а историческое сердце города. Странно, что Агата оказалась именно здесь, а не в какой-нибудь столице, она ведь так любила престиж. С другой стороны, не она ли сбежала из замка в компании бродячих артистов? Своевольная, непредсказуемая злодейка — лучшее, и самое мягкое, что можно о принцессе сказать. И вот теперь оборотень следует за её дочерью, которая спотыкается на каждом шагу. Не будь Эрид призраком, он бы взвалил её на плечо и доставил на нужный этаж в два счёта. Быстро, но не на столько, чтобы Ада не успела осыпать его крепкой руганью.
Он улыбнулся этой мысли и в этот момент девушка перестала подниматься по лестнице. Ада поплелась вперёд, к обитой фактурным железом двери, и торопливо начала копаться в своей кожаной, уродливой сумке. И почему внучка королевы ходит в обносках? Здесь это в порядке вещей, и всё равно оборотень ловил себя на мысли, что девушке, не место в этом городе и с этими людьми. Она вполне вписалась в своё окружение, и тем не менее, осталась чужой. Замок Шамбри подойдёт Аде больше тесных, грязных лестниц. А также безобразных попоек. Эрид и сам когда-то умирал ночами в подобных местах, чтобы утром оживать и заново искать забвения. Но эта девушка не заслуживала такой судьбы. Ей никогда не достанется трон, но в остальном пусть Ада получит от своей настоящей родины лучшее. Хотя бы десятую часть.
Молодец, справилась с ключом. Принцесса с грязным языком и мальчишеской причёской с третьего раза нашла замочную скважину. Ада влетела в квартиру, не закрывая дверь: то ли забыла, то ли великодушно дала им с мальчишкой возможность следовать за ней. Хотя призраки на то и призраки, что могут проходить через стены.
— Пап.
Ада медведем ломанулась по коридору к ещё одной, на этот раз деревянной двери.
— Папа! Ты дома?!
Она постучалась и, не дожидаясь разрешения, зашла в комнату. В отличии от матери, зачатки воспитания тут были на лицо: для Агаты не существовало закрытых дверей, она без спросу входила, куда хотела, не утруждаясь даже таким символическим стуком.
Комната тесная, похожа на библиотеку. Освещена скудно, с улицы, пожалуй, казалось, что тут темно. За столом сидел человек. Он как хамелеон сливался со своими книгами, бумагами и устройствами, мерцающими белым. Мужчина удивлённо вскинул густые брови. Ада на него похожа, она унаследовала от отца широкую кость и большие глаза. Оттенок правда подкачал.
— Конечно, я дома, ночь на дворе. Что-то случилось?
Таких бесцветных голосов дракон давно не слышал. Голос-бумага, голос — книжная пыль. Этот человек не просто погрузился в науки, он жил ими.
— Да нет, я так. Вдруг ты в командировке.
— Командировка будет в следующий вторник, я, кажется, предупреждал. За городом, в том месте, где в тринадцатом веке стоял деревянный кремль.
— Ну да. Теперь вспомнила.
— Ничего ты не вспомнила. А прослушала, когда я заранее предупреждал. Хотя я рад, что ты решила вернуться раньше, чем под утро. Будь добра, прикрой плотнее дверь, такое ощущение, что здесь сквозняк.
Девушка кивнула. Мимолётная радость сменилась унынием. Тупым, равнодушным — тем, которым Ада заполнила свою жизнь и так бесила этим Эрида.
Её окликнули на пороге.
— Дорогая, ты бы не бродила одна по улицам в такое время.
Мужчина снова уткнулся в тетрадный лист с намеченной от руки схемой. Особой заботы в его голосе Эрид не заметил. Сказал и забыл. Будто поздоровался с малознакомым человеком на улице.
— Да я… меня проводили.
— Хорошо. Про дверь не забудь.