— Нигде. Но я прилежный ученик.
— Кто в детстве научил тебя читать и писать?
— Никто. До двенадцати лет я этого не умел. По человеческим меркам мне тогда было около двадцати. Внешне и психически, я имею ввиду.
— Но…
— Без «но», пожалуйста. Был один старик-рыбак, который меня научил. Взамен я помогал ему чинить крышу и рассказывал смешные случаи из придворной жизни. Наши пути никогда не должны были пересечься, и тем не менее, мы подружились. И не спеши улыбаться, у этой милой истории плохой конец: рыбака убили.
Старина Алонсо и сам читал лишь по слогам. Освоив азбуку, Эрид сам примерил на себя роль учителя и попытался втолковать упрямому деду, что твёрдый знак произнести невозможно и слова с ним следует читать так же, как говоришь их в обычной речи. Но, в отличии от дракона, старик был отвратительным учеником. Рыбак поклялся, что если оборотень ещё хоть раз попробует изменить что-то в его жизненном укладе, то Алонсо надерёт ему уши, каким бы монстром и исчадием ада тот ни был. И как к нему, такому, было не привязаться?
— О чём ты задумался?
— Кое-что вспоминаю.
Прошло уже два дня с тех пор как они вернулись из временной параллели. Девушка в основном занималась тем, что ела и спала. Своего рода акклиматизация. Поглощать такую гадость дракон не решился бы при всём своём крепком организме — хотя бы из эстетических соображений. А девице как с гуся вода. Она таскала из холодильника жестяные банки, заваривала кипятком сухую смесь, которая размокала и принимала вид отдалённо похожий на макароны или пюре. Кроме того, девчонка пила: чередовала жирное кофеобразное пойло и бутылочное пиво. От стеклянного горлышка разило ежевикой и химикатами.
— Неужели в твоём мире нет настоящего вина или хотя бы эля?
— Есть, но мне нравится это, — отрезала Ада. И на этом попытки Эрида позаботиться о её здоровье закончились.
Сам он в основном гулял. На рассвете, среди ночи, в жаркий полдень — эта параллель готова предоставить всё необходимое в любой момент. Новые ощущения поджидали на каждом углу. В основном это были подворотни жилых многоэтажек, депо заброшенных трамваев и неоновые лабиринты развлекательных и торговых заведений. Столько всего, и ведь это даже не столица. Новое для дракона заключалось в водостоках и проводах, чужих окнах и плоских крышах каменных джунглей. Тут всё было иначе, чем в тех местах, откуда он родом. Ада рассказала и показала ему, какие чудеса природы есть в этом мире. Но второго золотого города так и не нашлось среди всех этих мегаполисов — железобетонных, стеклянных, почти достигающих облаков и запустивших корни глубоко под землю. Многие горы и пустыни здесь не уступали тем, которые Агата оставила в своём королевстве, но большинство из них не могло похвастаться успешным соседством с людьми. Гармония цивилизации и природы встречалась тут редко.
— Рано или поздно люди разрушат мир окончательно, — равнодушно поделилась Ада. — Нас уже больше семи миллиардов, и мы продолжаем расползаться во все стороны по земному шару. Известное дело! Как бы не старались зоозащитники, я думаю, мы похерим окружающую среду.
Немыслимая цифра. Это самая густонаселённая параллель Муна, в родном мире Эрида количество людей не достигало даже одного миллиарда. И ведь там все берегли свои земли и воды. За исключением Йэра, конечно, и пары-тройки крупных городов. Дым и смог давно подпитывали империю паровых машин. Но за пределами нескольких мегаполисов всё было почти в норме.
До войны, конечно и до побега наследницы. После этого всё перевернулось с ног на голову. Но есть ещё надежда дело поправить.
А для этого приходилось теперь ждать, когда её бывшее высочество вернётся со своей фотовыставки. Да, Агата себе не изменила. Конечно, в юности механика занимала её более прочего, но и тогда принцесса обожала бело-бурые снимки. А в этом мире фотография ускакала далеко вперёд от того, что привык видеть Эрид. Что ж, он ждал этой встречи больше двадцати лет. В разных параллелях, в разные эпохи, и до последнего надеялся, что её и вовсе не потребуется. Но Мун распорядился иначе: Агата должна возвратиться в родное королевство, чтобы баланс сил пришёл в равновесие, а империя перестала медленно умирать. Принцесса и сама, насколько змей помнил, собиралась вернуться. Но во время её скачка во времени что-то пошло не так. Ей следовало завершить обучение у магов, но девчонка как всегда решила, что её знаний уже достаточно. Отчего-то умные дети привыкают считаться таковыми и идут совершать идиотские поступки.