Ада рассеянно оглядывала тёмные углы и даже не догадывалась, о чём думает её собеседник. Эрид сам усмехнулся своим мыслям и вернулся к разговору.
— Ну, дело ведь может так обернуться, что я у вас не задержусь. Я правильно поняла? — спросила девушка. Дракон кивнул. — А раз так, не хочу вернуться сюда и обнаружить, что меня отчислили. И не надо говорить мне про путешествия во времени. Я хочу доделать все дела сейчас. Если уж возвращаться, то чтобы начинать с чистого листа, а не разгребать старые долги по учёбе.
— А твой отец?
— А чё отец?
Сжав кулаки, Ада гордо вздёрнула подбородок. Но смотрела она вниз.
— Ты его здесь где-нибудь видишь? Он даже когда дома, запирается в своём кабинете. Даже обедает там и не выходит на кухню! Ему всё равно, где я есть. Где-нибудь жива, да и ладно.
Вернувшись из временной параллели, девушка боялась, что её родитель исчез, точно так же как сейчас Тоша переживал, что старшие друзья его бросят. Но обида была сильна. Ада готова прыгать хоть в омут с головой, ей в самом деле наплевать, что с нею станет. Оборотень остался собой недоволен: не стоило затрагивать тему родителей. Теперь приятный вечер завершался раньше времени. Эта традиция начинала раздражать.
Ада встала и посмотрела на часы.
— Ты знаешь, я тоже хочу побродить одна. А ты не стесняйся, можешь брать из холодильника всё, что захочешь. Ну, правда, там ничего нет.
— Я могу составить тебе компанию, — предложил дракон. — Для одиноких прогулок час поздний. Пойдём вместе, если хочешь.
Она странно на него посмотрела. Пристально и странно, теребя рукав широкой кофты.
— Хочу, — Ада ответила с обезоруживающей честностью и поспешно отвернулась. — И запрещаю тебе это делать. В другой раз, а то я… Ну, неважно. Забей.
И она ушла в ночь. Совсем одна. Эрид отпустил её и не стал ничего спрашивать. Некоторые вещи он понимал и так, без объяснений, так как был старше и опытнее. А на что-то предпочёл не обращать внимания. В конце концов, Ада художница, она королевских кровей и, просто-напросто, юная девушка. Чудачества ей полагаются.
Глава 67 Ссоры и книжки
Ада стала чаще уходить, спонтанно, забросив все дела. Иногда погулять, иногда — по учёбе. Иной раз она пропадала в местах, назвать которые затруднялась. К её счастью, дракон с расспросами не лез. Некоторые возвращения проходили феерично, и обычно начинались с фразы «Привет, я спать!»
После очередного похода «на учёбу», Ада вернулась навеселе. Включив ревущую музыку, она принялась кружить по комнате, распространяя запах мятной жвачки и алкоголя. На этот раз не фруктовое пиво, а что-то более крепкое. Коньяк? Ликёр? Девушка не замечали ничего и никого вокруг. Обычно скованная, теперь Ада плевала с высокой колокольни на то, что за ней наблюдают. Беспрерывное кружение из комнаты в комнату, без системы, без каких-либо определённых фигур или позиций. В той параллели, откуда прибыл дракон, нечто подобное можно было заметить на крестьянских праздниках, но у Ады получалось более отчаянно и современно. Каждое порывистое движение отражало душевную бурю.
Подождав, пока Ада притормозит на кухне и напьётся воды прямо из-под крана, оборотень решил узнать о причине веселья.
— Как прошли твои пары?
— Чудесно! Я на них не пошла!
Аду легко было совратить с намеченного пути на путь в сторону кабака. Она неоднократно меняла свои планы подобным образом.
— Почему ты это делаешь? Столько пить и не заботиться о собственном будущем неразумно. Ты сама жаловалась, что с учёбой не задалось, да с работой и не ладится.
Дочурка Агаты захохотала. Совсем как тогда, в том баре, где он её встретил. Сразу было понятно: ей и смешно, и плохо. Немного успокоившись, девушка ответила.
— Потому что я тряпка. Что за тупой вопрос? Позвали — я и пошла. Так всегда бывает. Ты вот собрался утащить меня в стимпанк-средневековье, и я туда с готовностью отправлюсь. Я постоянно иду за теми, кому хоть сколько-то нужна. И плевать, зачем конкретно, даже если только для того, чтобы посмеяться надо мной.
Разбушевалась. Обзывать себя такими словами не в характере Астор. Эта черта либо досталась от отца, который успешно сгинул в своей командировке, либо приобретённая. Из рассказов Ады понятно, что она росла как сорняк, а это чревато последствиями. Манера бездумно оскорблять саму себя — одно из них. Смотреть на это не по себе, а слушать неприятно.