Только одно существо в мире могло побороть его. Затравленное в детстве, оно выросло в электрическую, неуравновешенную тварь, которая могла напасть без предупреждения. Никто не забыл истории с откушенной рукой адмирала. Чёрным вихрем этот дракон метался по всем королевству, сея страх и недоумение, смел даже самовольно участвовать в войнах дикарей. И вот его злодеяния достигли апогея. Сейчас Эрида снова водворили в темницу, но Сиене это не приносило облегчения. Её охватила душевная лихорадка.
За панорамными окнами замка Шамбри — бедная зелень гор и беспорядки у их подножий. Людям нехорошо, воздух отравлен. Не дымом бесконечных труб, а горечью потери. Кто мог предположить, что один из носителей энергии Муна осмелится предать их. Может быть, Агата не подозревала, какой урон нанесёт её бегство? Вряд ли. Маги должны были объяснить ей. Либо они объясняли недостаточно доходчиво и не смогли пробиться через стену упрямства наследной принцессы. Она вбила себе в голову, что имеет полное право так поступить, и не хотела знать, к чему это приведёт. С магов сталось бы махнуть рукой. Их почитали мудрецами, но на самом деле им плевать на многие вещи, кроме собственных медитаций. Они были ходячими библиотеками, но не живыми книгами.
Топот ног на парадной лестнице предупредил о новых неприятностях. Кто-то быстро бежал по ступеням, не обращая внимания на их уникальность. Лимонный кварц — произведение искусства, обретшее в лаборатории свою прочность и цвет. Теперь уже никто не разевает рот от красоты и величия замка, не до того. Его строгая роскошь выглядит как пир во время чумы, на который и смотреть-то неловко. Сейчас сюда ворвутся — заикающийся от страха перед грозной королевой посыльный, а может быть, канцлер, заметно обнаглевший за отсутствием Нердала. Правительницу боялись саму по себе, но без дракона она перестала быть полубогиней. Теперь она всего лишь человек с безграничной властью и ещё более безграничной ответственностью.
Она пригладила короткие волосы и с неудовольствием воззрилась на колоннаду, откуда вот-вот покажется вестник. Что на этот раз — поджёг, убийство, грабёж или шпионы скельтров? А может и не только их. Почуяв слабину, поднимались из раболепия мелкие удельные княжества и марионеточные царства. Каждый хотел свой кусок от начавшей гнить империи. Кому-то было достаточно возобновить торговый договор на более выгодных условиях, а кто-то хотел несравненно большего.
Сиена не стала подниматься со ступеней. Она никогда не ставила этикет превыше всего, хотя дочь всегда обвиняла её в этом. Девочка так и не поняла разницу между строгостью в воспитании и внешними приличиями. Королева имела право их нарушать, наследная принцесса — нет. Пока нет, но ждать Агата не хотела.
Шаги приближались и янтарно-золотые глаза приготовились встретить гостя так, что тот немедленно опустит взгляд. Да, Нердал погиб, но она по-прежнему та самая Железная королева, и оставшиеся драконы подчиняются ей, в обход своих торитт. Увы, только один из них достаточно силён, и именно он покорен лишь на словах, за что в настоящий момент расплачивается в подвалах замковой тюрьмы. Ну да ему не привыкать. Когда-то Нердал подробно рассказал Сиене, что чувствуют оборотни, которых заставляют месяцами или даже годами пребывать в одном облике. Это страшные муки. Человек такое может сравнить только с пыткой — этим ограниченным, пошлым понятием. Но человек не способен совершить такого преступления, которое сотворил дракон. Агата заставила его, но у змея был выбор: он мог пойти против торитт. Эти твари умеют выносить любые мучения, если захотят. Но избавление от власти прекрасной принцессы показалось Эриду целью, достойной любых жертв — даже собственной совестью.
Он ни разу не сказал, что раскаивается, хотя это было видно по глазам. Сам пришёл с повинной и безропотно принял наказание. Смешно вспоминать, но комендант тюрьмы чуть не криком кричал, что не возьмёт под стражу такое опасное существо. Боялся, что дракон в первый же день проявит свой характер и погребёт под завалами и себя, и всех, кто находится рядом. Коменданту уже доводилось лечить поломанные рёбра после того как Эрид в последний раз покинул стены тюрьмы. Пострадавшему выплатили немыслимую сумму: драконьи проделки корона покрывала весьма щедро. Сиена лично успокоила краснолицего пьяницу. Теперь тот боялся лишь её гнева.
Оборотень не посмеет улететь — в отличии от бывшей торитт, он не бежал с поля боя. Тем более, на время его уже выпускали. Эрид не только вернулся, но даже не натворил никаких бед. Да и ненависть к себе держала крепче всех наказов Сиены. Дракон в самом деле раскаивался. А правительнице, в целом, было всё равно. Королева не имеет права на эмоции и глубокие чувства — ни на слепую любовь, ни на жгучую ненависть. Рассудок должен оставаться холодным. Монарх казнит тех, кто наносит вред его стране, и милует тех, кто может ещё пригодиться. Пленённый Эрид относился ко второй категории.