— А вы? — хлопнула ресницами принцесса. — Тоже предпочли бы жить до Разделения?
— В мои годы поздно что-либо предпочитать, ваше высочество. Я просто учитель истории. Читайте дальше.
«И с тех пор в стихиях воды и лавы начали появляться драконы, в каждом из которых была капля королевской крови. Они могли обращаться в людей и летающих чудовищ, могли сжигать города своим дыханием. Но не имели права самостоятельно пользоваться этим даром: как следствие проклятия, оборотни обязаны подчиняться правящей династии. Лишились также права на фамилию, остались только имена, которые они сами дают друг другу. Астор же потеряли колдовскую мощь, но обрели власть над явившимися в мир чудовищами, а заодно и долголетие. Отныне, объединившись, они обретают неограниченное могущество»
— Потеряли, но не до конце, кхе-кхе. Вы это узнаете позже.
— В смысле? Когда? — встрепенулась принцесса.
— Позже! На Чёрных островах. Я не имею права говорить об этом, да и не знаю, признаться, почти ничего. Моё дело история, — повторил ментор надоевшую фразу.
«Каждый змей связан крепкой и невидимой нитью с одним из прямых потомков Терры — то есть с детьми правящей королевы. Торитт — так их назвали сами драконы. Ни у короля, ни у племянников королевы, ни у её внуков — если только их не родила наследница, — нет собственных чудовищ. Лишь пару раз в столетие оборотни могут появиться у других родственников, если родных детей королевы не достаточно, и огненных защитников империи слишком мало».
— Так случилось с одним мелким бароном в наше время. Вы ведь знаете Мадлен, девочку с кухни? Она старше вас на четыре года. Её матерью была простая птичница, а отец приходится дальним родичем королевы. Однако именно у этого невзрачного отпрыска появился дракон. Прецедент необыкновенный, никак Мун решил пошутить! Если бы вы или ваш старший брат Пьер появились на свет чуть раньше, этого бы не случилось. Именно поэтому у монаршей четы должно быть несколько детей, чтобы избежать казусов.
— Ну да-а, — разочаровано протянула принцесса. Ей не хотелось заводить большой семьи.
— Вам слишком рано об этом беспокоиться, — заверил её ментор, помолчал, и вдруг вернулся к прежней теме. — Правило передачи трона не нарушалось полторы тысячи лет. Никто не знает, что случится, если не останется прямых наследников, — мечтательно прошамкал старик.
«Они похожи друг на друга цветом глаз и золотом в жилах: по венам чудовищ течёт расплавленное золото, а в алой крови королев мелькают звёздами искры.
Однако драконы не являются их рабами. Бывали случаи неповиновения. Но дерзкие и высокомерные, они испытывают тяжесть и тревогу, если их действия слишком перечат воле торитт или воле монарха. Долгое время находиться вдали от торитт также мучительно для них. Астор, в свою очередь, чувствуют ответственность и не требуют многого — ведь ценят драконы свободу больше самой жизни. И стороны заключили соглашение: большую часть времени крылатые создания предоставлены сами себе, при условии, что не причинят вреда королевству. Но являются по первому зову, или когда не могут более находиться вдали».
— Многие змеи пытались противиться проклятию, — задумчиво добавил историк. — Ничего у них не вышло.
«В случае гибели одного из союза человека и дракона, первым легче перенести этот удар, хоть он и оставляет неизгладимый след на сердце. Вторых терзает страшная тоска. Чудовища не в силах совладать с ней. Часто они возвращаются к Огненной горе, из которой появились на свет и там погибают…»
***
Уныло отложив свиток, принцесса посмотрела на ментора. Да, сказание о Разделении всегда её очаровывало. Как это загадочно: некогда жили невероятно могущественные люди, а их потомкам приходится разделять силу с драконами. Двое вместо одного — чудной альянс, но разумный. Всё было понятно, однако оставалось загадочным. Это не оправдывало то, что ментор не пожелал рассказать что-нибудь новое.
— Всё это я знаю и так. Читала тысячу раз!
Учитель с седыми и длинными — между комическим и страшным, — бровями раздражённо цокнул языком.
— Так что вы от меня хотите, ваше высочество, если знаете легенду на зубок?
Агата сама не знала, чего. После вчерашнего праздника она несколько пересмотрела отношение к драконам, во всяком случае, к своему. Так что теперь, на уроке истории, она решила попытаться выудить на свет какие-нибудь новые и интересные сведения об этих существах. Что-что, а эту дисциплину она любила, в отличии от точных наук. Ещё больше, чем геральдику. Ментор был доволен успехами девочки, хоть и завёл себе привычку брюзжать задолго до того, как ученица вообще появилась на свет. В последний год он позволял выбирать ей тему самостоятельно, и просто отвечал на интересующие принцессу вопросы. Этим утром Агата застала его врасплох, заявившись в прекрасном расположении духа и сходу потребовав рассказать о чудовищах, головы которых украшали государственный герб. Ментор не придумал ничего лучше, кроме как выудить из старого как сам мир стеллажа ещё более древний свиток с довольно примитивными иллюстрациями. Это была копия, оригинал хранился в библиотеке под тройным слоем стекла. Подумав, пошамкав губами, он убрал его обратно и отыскал на полке «адаптированное издание» легенды. Слишком уж веселили Агату картинки.