Затем прилетела драконша и в гневе тоже едва не разрушила всё то, что не успели её сородичи. И вот теперь на берег снова приземлился оборотень. Змей сложил крылья, тоскливо огляделся и обернулся человеком, злобно настроенным и несдержанным на язык. Маги тяжко вздохнули и отправили парламентёра. Сиена предупреждала их, что будет нелегко. Дракон своеволен и упрям, совсем как его торитт. Впрочем, он дал понять это с самого начала, а не строил из себя тихоню. Последнее дело — пытаться найти с таким общий язык.
Такое сложилось у магов первое впечатление. Оказалось, оно было не совсем верным.
Они поладили. Эрид свыкся с укладом жизни на Чёрных островах — разумеется, после ряда казусов. Посланный к нему по недоразумению молодой прислужник вместо того, чтобы просто принести воду для умывания и скромный обед, приволок рыжие одежды, ножницы и бритву. Так уж заведено: как только в обители магов появлялся новый жилец, он был обязан стать внешне таким же, как и все здесь. Только наследным принцессам позволялось оставить волосы, но сменить одежду должны и они.
Прислужник отделался лёгким испугом. Эрид его и пальцем не тронул, но посмотрел так, что паренёк пулей вылетел наружу. Принесённый рыжий балахон отправился на улицу через ромбовидное окно.
Отныне среди оранжевых пятен и бритых голов затесалось чёрное пятно с густыми волосами.
Ближе к вечеру, после медитации, к дракону пришёл старейшина.
— Её величество выразила желание, чтобы тебя обучали тому же, чему и её дочь: чтобы мы смогли вернуть последнюю. Однако, я не уверен, что есть необходимость следовать всей учебной программе. Некоторые аспекты могут тебя шокировать.
Старейшина держался совершенно спокойно, его не волновало, с кем говорить — с девчонкой в короне, или с монстром, разгромившим флот скельтров. Лишь бы не нарушали покой Чёрных островов, чем все вокруг в последнее время только и занимались. Поэтому мужчина был недоволен, но данное королеве слово вынуждало его мириться с присутствием дракона.
— Речь случайно не о мытье полов и голодовке? — оборотень улыбнулся, сверкнув зубами. Считалось, что клыки у этих созданий больше, нежели у людей, но это были сказки. Зубы как зубы, разве что на удивление здоровые.
— Именно об этом. Хотя и то и другое — не пустая прихоть, а тренировка воли и равновесия духа. Впрочем, твоей торитт проку от неё не было.
Эрид посмотрел на стол и взял глиняную миску с водорослями, которые употребляли здесь в пищу. Через секунду тарелка была пуста, а дары моря лежали там же, куда утром дракон выкинул одежды. Воду и хлеб он не тронул.
— На счёт уборки не стану утруждать вас и объяснять очевидное. По поводу остального не беспокойтесь. Я сам добуду себе пропитание. Оно будет достаточно питательным для зверя и не оскорбляющим человека в его лучших чувствах. А я, как вам хорошо известно, являюсь и тем и другим.
Старейшина кивнул. Золотистые глаза говорили за него: у многих на островах некогда были свои драконы. И потому привычки и потребности монстров маги знали не понаслышке.
— Обращайся ко мне на «ты»: здесь так принято. Ни титулов, ни лоска. Это очень практично.
Так, начиная с этого дня, Эрид целиком и полностью погрузился в то, что называли здесь учёбой. Время от времени он улетал на охоту, а возвращаясь, снова принимался медитировать и читать. Это было не так сложно. Твёрдо следуя правилу простоты, маги не создавали вокруг своих знаний ореола тайны. Они сразу заявили, что никаких головоломок тут нет, достаточно лишь приложить немного усилий и иметь правильные гены. Как бы ни был умён человек, некоторые вещи он мог постичь только если являлся носителем ферома. Оборотни подходили под этот параметр лучше других. Они сами по себе были магией, которую укрощали другие — те, кого этому здесь обучали. Эрид стал первым в своём роде. На изломе веков всё пошло наперекосяк.
Сиена оказалась права: несмотря на то, что всё было предельно просто, учёба заняла несколько лет. Маги удивлялись способностям дракона, но понять это удавалось лишь по их глазам: на островах люди так безучастны, что это аж бесило. Для них не существовало мира по ту сторону океана. Маги отсекли его от себя, и видели во всём остальном королевстве некий далёкий элемент, который следует оберегать, но не интересоваться им.
— Ты не медитируешь. Ты смотришь на волны и думаешь о своём.
Иногда он забывался и в самом деле уносился мыслями в прошлое или будущее, которому не суждено наступить. Маги зорко наблюдали за оборотнем и пресекали эти безобразия. Когда Эрид не злился на них, то был благодарен: постоянные тренировки отвлекали от плохих воспоминаний.