Чужое время, чужие люди, клочок леса и улица провинциального городка. И никто не догадывается о том, что ты рядом, ты есть, тебе плохо! Тоша десятилетиями играл в свои детские игры, только это его и спасло: он поверил, что всё понарошку. Мальчик ждал, что когда-нибудь снова встретится с братом.
И вот этот брат — угрюмый, взрослый, практически старый, хотя был в расцвете лет. У него великовозрастная дочь и командировки по никому не нужным городищам и крепостным валам. Все думали, что он откапывает камушки четырнадцатого века, а на самом деле папа хоронил там личные потери и чувство вины. Что за злые слова сказал он младшему брату, что тот сбежал на пустырь с дурной славой, и сгинул там навсегда? Сущий пустяк. Братья и сёстры часто ругаются и соперничают, и ничего, живут.
Только не в этом случае.
В их последнюю с мамой встречу, женщина рассказала запутанную историю. Из уклончивых намёков Ада поняла только то, что нельзя просто так скакать по параллельным мирам — нужна жертва или, как выразилась Агата, замена. Теперь, с запозданием, девушка сложила два и два: замена сидела напротив неё и хлопала длинными, как у девчонки, ресницами.
Куда теперь деваться призраку-ребёнку? Вечная жизнь, о которой слагают столько небылиц, на деле оказалась жестокой шуткой.
— Он умрёт, я всегда буду жи… живым. А вы уедете с Эридом. Я знаю, что вы меня не в-возьмёте с собой. Я… я подслушал. Ничего, я п-привык гулять сам, — Тоша улыбнулся, словно это он был взрослым и успокаивал маленькую девочку, которой почувствовала себя Ада. — Но я всё-таки встретил брата, а он меня не… н-не… увидит, — детский голос вновь задрожал. — До самой-самой… смерти… мой братик б-будет грустить.
Мальчик плакал не столько о себе, сколько о нём. Одного взгляда на большие усталые глаза Уголька и фотографию на столе оказалось достаточно. А ведь она — единственное, с чего стирали пыль в кабинете.
Эти дьявольские снимки, от них одни беды!
Ада рассеянно пыталась ободрить мальчишку. Она никогда не умела подбирать слова утешения, а ведь Тоша даже не догадывался, какую пустоту пробудило в ней его горе. Развлекаясь с ровесниками, позволив себе увлечься Эридом — самую малость, так что он даже ничего не заподозрил — она забыла о том, кто заварил всю это кашу.
Сам дракон всё это и устроил, наученный Агатой. Теперь он из кожи вон лез, чтобы разгрести всю эту дрянь. Старается, да, это видно. За себя Ада не в претензии, да и за что? Не за то ведь, что это сверх-существо помогло ей сдать экзамен! Да просто находиться рядом с ним было прекрасным.
Но то, что случилось с Тошей, многое меняло.
Где оборотень, когда возникло столько вопросов? Гуляет, как ни в чём не бывало, а может вспоминает с её матерью как оба они накуролесили в юности. Ада неловко потрепала Тошу по плечу и обнаружила, что сама чуть не плачет. Почему-то за каждое счастливое мгновение приходилось платить тайнами чужого прошлого. Кажется, девушка обречена становиться их хранителем — бессильным, бессмысленным. Пускай так. Ей остаётся только спрашивать, где непонятно, и надеяться, что ей ответят.
— Скоро объявится наш чешуйчатый друг. Может быть, он что-то придумает.
***
Дракон не заставил долго себя ждать. Первым делом он собирался сказать что-то едкое и шутливое, что было в его привычке, но вовремя оценил ситуацию. Ада знала, что глаза её покраснели, и на всякий случай тряхнула головой, чтобы короткие, непослушные волосы прикрыли лицо. Вьющиеся пряди щекотали нос, но это было меньшим из зол. Хотя девушка на самом деле не проронила ни одной слезинки над чужой бедой: дочь неотразимой Агаты слишком слаба, чтобы позволить себе это. Сльные слёз не боятся и не заставляют их высыхать до того, как они сорвутся с ресниц. Но проклятый ящур всё равно догадался и не повёлся на наивную уловку. Он был зорким, как и положено хищнику.
Немыслимым образом Эрид её успокоил одним тембром своего бархатного голоса. Пустота в душе никуда не исчезла, но уменьшилась, и заполнилась чем-то приятным.
— Помнится, я кое-что обещал.
Путешествие во времени, такое не забудешь. «Любое место и время в пределах этой параллели, только найди фотографию» — обрадовал Эрид. Девушка тонула в архивных снимках несколько дней, но сегодня перечеркнула все свои планы.
— Покажи мне, что случилось в тот день. Мне и мальчишке. Мы должны знать.