Ада таращилась всё то время, пока они шли по мосту, её спутники молчали. Голова немного кружилась, чувство нереальности смешивалось с эйфорией. Возле открытых ворот в полосатой будке сидели привратники в серых мундирах. Разглядев как следует троицу гостей, они выпучили глаза и отодвинулись подальше в тень.
— А что? Перед тобою лоб не будут расшибать?
Вновь обретённый дар речи Ада использовала на то, чтобы поиздеваться над матерью. Нервы.
Эрид довольно фыркнул, Агата ничего не ответила, только по-королевски вздёрнула подбородок и зашагала дальше. Серебристое платье так и сверкало. Однако с сиянием золотых глаз это не шло ни в какое сравнение. Увидев маму без линз, Ада даже немного испугалась, но вскоре привыкла. Тем более, что одно существо с такими глазами она уже знала.
Они миновали ворота и первым, что привлекло внимание девушки, стала бронзовая ажурная сфера, размером с добрый комод — парила себе метрах в четырёх над землёй. Подобные штуковины делали в старину китайские мастера: вырезали из слоновой кости и помещали шары-головоломки один в другой, будто матрёшки. Но даже у восточных умельцев они не умели летать.
— Это не просто узоры, — пояснил дракон. — Присмотрись, и ты увидишь руны: это девиз Астор на мёртвом ныне языке. Твой девиз.
— И что он означает?
Ей ответила мать. С каждым шагом по родной земле женщина расцветала.
— Правом крови.
Аде не понравилось.
— Такое себе. Кто это вообще придумал?
— Придумали люди, которые осознали, что трон будет занимать только одна династия во все времена, и никто другой. Это попытались вкратце донести людям. Что с тобой?
Девушка хотела спросить что-то ещё, но у неё закружилась голова. Ада глубоко вздохнула, моргнула несколько раз — вроде помогло. А глаза выцепили уже новое чудо: самоходную карету, всю в заклёпках и с трубой вместо козел. Протарахтела по брусчатке и была такова.
Агата и Эрид быстрым шагом приближались к парадной лестнице замка. Времени устраивать обзорную экскурсию у них не было.
Людей тут сновало немало. Женщины, в основном, носили платья, но можно было встретить и брюки, не иначе как в сочетании с удлинённым камзолом. Всё выглядело добротным, дизайнерским, но без особых украшений. В самом деле, вышивки, рюши и прочие навороты тут не в почёте. Что не мешает столичным гардеробам выглядеть изящно.
Ада разглядывала людей, а они удивлённо расступались перед двумя статными фигурами и косились на третью — с зачатками сколиоза и в странной одежде.
Гости поднимались по мраморным ступеням с бронзовой окаймовкой. Необычный шум наверху заставил девушку запрокинуть голову. На зубчатой стене ожила горгулья, отделилась и устремилась прямо к ним. Аде доводилось видеть дракона, но тогда он не летал, а только закатывал глаза и ехидничал. Ей уже объяснили, что оборотни брезгуют человеческим мясом, однако приближающийся монстр выглядел очень хищно. Хотелось спрятаться за колонну или сигануть в фонтан, но виду девушка старалась не подавать. Ада догадалась по лицу матери, что она узнала существо и не испытывает никакой радости от скорой встречи. А вот Эрид ухмылялся.
Чудовище спикировало на верхнюю площадку парадной лестницы изящно и легко как птичка. И сходу обратилось молодой и сногсшибательной женщиной. Чешую сменила чёрная кожа — костюмчик, похожий на тот, что носил Эрид, только более раскрепощённый и облегающий. Знойная и загорелая брюнетка вальяжно спускалась им на встречу, и не имела ничего общего со столичными барышнями, которых уже успела рассмотреть Ада.
Женщина — ей было лет тридцать — остановилась возле сородича и положила руку ему на плечо. Вместе они уставились на Агату.
— А девка подросла, ничего не скажешь. Кстати, что с её волосами?
— Обесцветила. В том мире, где она жила, золото на голове притянет множество ненужных вопросов.
— Ну да, помнится, в тринадцать лет милая Агата столкнулась с похожей проблемой и подошла к её решению более радикально. Тогда она была похожа на бродяжку, а теперь вырядилась как принцесса, которой когда-то являлась. Чего не скажешь об этой желтоглазой прелести. Что за зверёк такой?
Она обратила внимание на Аду. Девушка молчала и смотрела исподлобья. Вряд ли драконша хотела её намеренно оскорбить, скорее всего у неё такая манера вести разговор. Но красноречивый взгляд блуждал по рваным джинсам, толстовке не по размеру. А когда остановился на лице, золотистые глаза женщины расширились.