— Не может быть! Только не говори, что это её…
Она смотрела то на Агату, то на её дочь. Сравнивала. Покуда длилось это замешательство, Ада поняла, что ей есть, чем ответить.
— На счёт зверька: я, вообще-то, не умею отращивать хвост и чешую. Ну, в отличии от некоторых.
Брюнетка заулыбалась, показав острые зубки.
— Туше, красавица!
Она обошла девушку кругом, на этот раз забыв о присутствии Агаты. Та равнодушно наблюдала за происходящим, посматривая на дворец. Наверное, матери не терпелось пойти туда.
— Где твои косы? Ну да, они самого обычного цвета, но это же не повод срезать волосы почти под ноль. И чего такая дёрганая, принцесса? Нет, совсем не похожа на родню!
Ада вовсе не дёргалась. Ей было неуютно, когда это существо рассматривало её как диковинную вещь. От драконши исходила энергия, напоминающая об охотниках. Общаясь с Эридом, девушка не замечала ничего подобного, хотя, возможно, он просто никогда не пытался её запугать.
— Варга, удели-ка мне минутку внимания.
Странное имя. Дракон взял молодую женщину за локоть и оттащил в сторону. О чём они говорили, Ада не слышала, но могла наблюдать, как брюнетка недовольно скрестила руки и состроила обиженное лицо.
— Они похожи. Прям два сапога пара.
Агата усмехнулась и смерила дочь уничижительным взглядом.
— Ты ревнуешь?
Эта фраза обожгла как пощёчина. Секунду назад Ада не задавалась этим вопросом, а теперь поняла, что ревнует, и ещё как. Эрид никогда не разглядывал её с таким удовольствием, как эту Варгу.
— Нет. А должна?
— На твоё усмотрение. Хотя Астор никогда не были склонны к ревности.
Задумавшись, Агата стала подниматься по лестнице, Ада поплелась за ней. Никто их не окликнул.
— Почему не склонны?
— Мы слишком любим себя, чтобы ревновать других.
Они уже были на верхней площадке и приближались ко входу в замок, когда их нагнал Эрид. Жуткая крылатая тень пронеслась над головами и скрылась в районе центральных шатров. «Твою мать» — чуть не ляпнула Ада, но вспомнила, что теперь она вроде как благородная особа и вести себя надо соответственно.
— Варга предупредит королеву о нашем прибытии, хотя Сиена, вероятно, уже почувствовала всплеск энергии.
— Чё-о?
«Взрослые» посмотрели с осуждением. Ада вспомнила, что только что собиралась следить за языком и манерами.
— В королевство вернулся один из хранителей ферома. С довеском, — многозначительно поглядел на неё Эрид.
— Я надеюсь, это не будет моей новой кличкой. Что ты сказал Варге?
— Так, ничего, — увильнул от ответа оборотень. Девушка хотела было что-то ещё спросить, но её внимание отвлекли ворота — громадные и красивые, как портал в другое измерение. Ада немножко занервничала: всё-таки не каждый день переступаешь порог сказочного замка.
***
Они стали друг на против друга. Варге время пошло только на пользу. Таким женщинам как она, яркая зрелость больше к лицу, чем нежная юность.
— Будь добра, не задевай её.
— Кого, Агату? Да я ещё не начала!
— Ты знаешь, о ком я. Не вздумай трогать её дочь, а мою бывшую торитт дразни как хочешь — я первым буду смеяться.
Драконша что-то прикинула в голове, глядя на сутулую девушку в странной одежде, которая растерянно озиралась по сторонам.
— Она тебе дорога?
— Очень.
— Почему? В ней нет ничего особенного, кроме нелепого наряда.
Эрид помедлил с ответом. Варге трудно объяснять такие вещи. Она прямолинейное создание, простое, и запутанные чувства отвергает.
— Именно поэтому. В ней ничего особенного, этим Ада выгодно отличается от остальных Астор, которых распирает от собственного превосходства. Поэт сказал бы, что она как полевой цветок в оранжерее.
Девушка усмехнулась.
— Так ты и есть поэт. О, я всегда подозревала это! Что ж, всё ясно. Старые грабли тебя ничему не учат: ты снова нашёл себе человека, которого неумело пытаешься спасти и уберечь, и веришь в вашу дружбу. Рыбак-дедуля помер, торитт сбежала, развязав войну и толкнув тебя на преступление, а теперь эта девица. Попробуем, конечно, надеяться, что в этот раз пронесёт, но всё-таки я буду ждать подвоха.
Варге нравилось делать больно, бередя те раны, которые она считала слабостью. Люди для драконши были игрушкой, помехой, удовольствием, чем угодно — только не объектом сильной, искренней привязанности.
— Как тебе угодно. Просто знай, что если обидишь её — я не знаю, что с тобой сделаю.