Зато денег не жалел никто. Ада не увидела ни одного попрошайки, не услышала скандалов из-за цен. Люди просто подходили к прилавкам и брали всё, что им нравилось, легко прощаясь с монетами и купюрами.
— Вы не разрешаете нищим появляться на центральных улицах?
Дара удивилась.
— Нищим? Нет, они могут ходить где хотят. Дело в том, что надо сильно постараться, чтобы опуститься до такого низкого уровня жизни здесь, в Паровой столице. Мы недавно выиграли войну и, хотя и понесли огромные потери, теперь богатство хлынуло в Йэррию рекой. А голода у нас не бывало никогда. Правда в самом начале войны случались беспорядки, все люди как с ума сошли. Теперь это прошло, хотя некоторое напряжение так и не исчезло. И климат сильно пострадал. Знаете, госпожа, мы платим своим воздухом за магию и золото, которые нас защищают. Говорят, со временем по всей империи люди будут ходить не иначе, как в специальных масках. Но до этого ещё не скоро. А в остальном наш город так прекрасен.
И не поспорить. Какой бы чахлой не была трава, а земля сухой, столица изнывала от своей красоты: камень, металл, дым, сплетения веток, шипов — всё застыло в огромном букете вечной, томной осени. И не важно, что на самом деле на дворе стоял июль, который назывался здесь совсем иначе.
— Ты права, у вас тут очень здорово. Только я просила не называть меня так.
— Как? Ах да! Простите, госпожа, я забыла…
Ада цокнула языком. Фрейлина ещё раз извинилась и чуть передёрнула губами. Спустя секунду они вместе тихо посмеивались. Девушки хорошо понимали друг друга, просто обе путались и тупили. Экскурсия продолжалась.
На ярмарке многие пользовались услугами часовщика, единственной работой которого, как поняла Ада, было настраивать точное время. Впрочем, ремонт стрелок и циферблатов осуществлялся в соседней палатке. Среди всего прочего продавались и сувениры. Скромненько, в углу, старая ведьма впаривала медальоны и статуэтки. Иначе не назвать: так уж она вырядилась, подвязав сальным платком длинные патлы. Но это не отгоняло покупателей, некоторые с радостью расставались со своими медяками. Спросом, преимущественно, пользовались шкатулки с жуткими мордами на крышках. Ада указала фрейлине на них.
— У вас тут часто изображают драконов. Так проявляется национальная гордость?
Дара чихнула: прямо мимо неё пролетело железное блюдце, исходящее дымом. Так в королевстве передавали письма на расстояния.
— Именно она, принцесса, но не только. В народе считается, что оборотни приносят удачу — как правило, материальную. А в стародавние времена их почитали за богов. Я слышала, далеко на юге всё ещё есть племя, которое им поклоняется.
Эрид, который не стеснялся рассказывать о своей магической природе, об этом почему-то скромно умолчал. Может быть потому, что когда они познакомились, Ада и так приняла его за сумасшедшего, а убедившись, что её не обманывают, окрестила дракона говорящей ящерицей. Знал, что дочь Агаты даже божество поднимет на смех. А может, просто не хотел смущать лишний раз. Судя по отрывкам чужих разговоров, этого оборотня здесь не любили и считали злобным и непредсказуемым. Тот Эрид которого девушка знала, совсем не подходил под это описание. Несмотря на все свои недостатки, он очень… заботливый. Ада поняла, что не хочет, чтобы общение между ними прекратилось, хотя это было вполне закономерно. Гранитный замок подчинялся своим правилам. Как ни посмотри, а странная девочка из чужого мира в него не вписывалась.
Поток её мыслей неловко взяли под уздцы.
— Ваше… я хотела сказать, госпож… Ада! Мы уже и так слишком задержались, нам пора возвращаться, чтобы не опоздать на пир. Леона мне не простит, если мы не успеем вас подготовить.