Ада кивнула и ещё раз попросила не называть её госпожой. Хотя бы потому, что к этому так легко оказалось привыкнуть.
Резиденция прекрасна в золотых лучах. Но здесь, на площади и среди петляющих улиц, находиться спокойнее. Главное только прятать глаза, и тогда никто не догадается, кто ты. Девушка опустила голову.
— Пошли, — нехотя послушалась она.
Дара включила такую скорость, что поспеть за ней было не так просто. Отсутствие корсетов заметно облегчало здешним женщинам жизнь, раз они могли так скакать по мостовым. Фрейлина на ходу клялась, что больше не будет столь опрометчива, чтобы уводить королевскую внучку так далеко от замка — без охраны, без особого разрешения, и без её, Дары, мозгов. То, что позволялось простым знатным дамам как милый каприз, для принцессы считалось запретным. Ада бубнила что-то в ответ. Всё её внимание уходило на то, чтобы капюшон не спадал с головы.
Задыхаясь, они ворвались в замок. На обуви скопился толстый слой пыли. На этот раз стражники ничего не посмели сказать, но хитро переглянулись.
В коридорах царила суматоха. По одной из лестниц, которую они разумно обошли стороной, слуги носились с подносами, полными угощений. Бронзовый павлин за стеклом расправил хвост и заголосил. Дара схватилась за голову. «Половина девятого! Пир уже идёт!».
Её мечтам переодеть Аду не суждено было сбыться. Не дойдя до покоев, они встретили ранее ими брошенных, и потому очень недовольных фрейлин.
— Помилуйте, на гардероб времени не осталось! Пунктуальность королева ценит больше, чем внешний вид. Просто позвольте ваш плащ, ваше высочество. В верхней одежде сидеть за столом не подобает, а что до остального — всем известно, что вы прибыли из заморских земель…
Ада с неохотой отдала батистовую накидку. Под ней она надеялась по возможности скрыться от любопытных взглядов, но что поделать. Снова увидев, какой рисунок украшает чёрную футболку, женщины быстро переглянулись, сделали вид, что всё нормально, и заявили, что сверху всё не так уж и плохо, а низ закроется столом. Что ж, дырявые на коленях джинсы оказались вне опасности. Дара, которая отходила на минуту, чтобы отнести свой ридикюль, вернулась, и тут же встала по правую руку от девушки. Остальные три женщины поджали губы и пошли следом.
— На таких приёмах вам придётся появляться в сопровождении всех ваших компаньонок, — шепнула Дара и только тут заметила, что принцесса по-прежнему щеголяет в футболке. — О, боже! Вы так и пойдёте с пентаграммой?!
Ещё утром Аде казалось забавным вырядиться подобным образом и заявиться в самый, что ни есть, настоящий, дворец. Теперь она начинала понимать, что ей долго ещё будут припоминать эту шалость.
— А что, в вашем мире, в смысле, в вашем королевстве тоже известен этот символ?
Она прикинулась дурочкой, хотя знала, что в этой параллели многое ничем не отличается от привычных ей вещей, только называется иначе. Те же религии, те же суеверия и табу. И, если тут и есть неформалы, то их именуют просто — чернокнижниками.
— Не думаю, что это вызовет слишком уж бурную реакцию. Но умоляю вас, Ада, пообещайте, что с завтрашнего дня начнёте брать из своего гардероба не только плащ!
Представив, как она будет выглядеть в платье со своими широкими плечами и короткими волосами, девушка уныло кивнула. И тут лакеи распахнули перед ними дверь.
Не Тронный зал, конечно, но комнатка не из маленьких. Её отделали красным и белым мрамором, — будто бы специально для того, чтобы здесь ели мясо и пили и вино. Её высочество с эскортом юркнули через боковую дверь, что, конечно, не спасло от всеобщего внимания.
Во главе стола сидела королева. Рыжие волосы идеально сочетались с изумрудами и строгим, закрытым платьем. Агата восседала по левую руку от неё, а по правую — устроилась младшая сестра матери, Аврора. Дяди Пьера видно не было. Мама, в отличии от Ады, переоделась — в серое платье с длинными рукавами и полностью открытыми плечам: узкими и худосочными, не то что у дочери. На длинной шее красовался чокер.
— Ты припозднилась, дорогая. Это можно понять, самые вкусные блюда начнут подавать только сейчас.
За столом раздалось хихиканье. Сиена благосклонно улыбалась своим и чужим подданным.
— Так что можешь занять своё место рядом с моей старшей дочерью.
Между Агатой и Эридом пустовало кресло. Подле дракона Сидела Варга, которой слова никто не смел сказать на счёт откровенного выреза и кожаной жилетки. За нею — несколько других оборотней. Все как один в чёрных и для здешней публики достаточно дерзких нарядах, так что на их фоне Аде было как-то спокойнее. Фрейлины расселись чуть поодаль. Пока она пробиралась к своему месту, то успела проанализировать сказанное королевой. Она прилюдно и повторно назвала Агату дочерью, но о внучке снова даже не заикнулась. «Дорогая» — это всё, чего удостоилась Ада.