Это уже не фером и не магия. Что-то большее: космос, вселенная, Мун!
Счастье длилось несколько миллисекунд, в которых была заключена целая вечность.
Впервые в жизни Эрид попал в эпицентр подобной грозы. Он был взволнован и счастлив, и толком не знал, как такое возможно. Но был уверен в одном: это уже никогда не повторится. Да и вряд ли возможно вынести такое повторно.
Дракон вернулся в замок отдохнувшим и весёлым. Окружающие косились на странные искры в золотых глазах. Рассказывать об этом дивном опыте людям он будет. Никому и ни за что — их воображение с этим не справится.
Глава 86 Опера
Помимо всего прочего, ей пытались вдолбить в голову основы геральдики.
Архаичная, смертная скука. Ада гипнотизировала атлас, на первых страницах которого содержалась информация о гербах и родовых цветах. Преподаватель, то есть, ментор, был пожилым, терпеливым, и в своё время занимался образованием Агаты и всех королевских детей. С горем пополам Ада выучила несколько чужих флагов и девизов. Герб Астор запомнить было легко: стилизованная драконья башка и корона. Цвет флага — сине-зелёный, чёрный, золотой. Как художник, девушка никогда не путала цвет морской волны и изумрудный и уже за одно только это ментор готов был ей простить огромные пробелы в знаниях и отлынивание от учёбы. Оказалось, геральдические оттенки — больная мозоль всех аристократов.
— Вы не представляете, госпожа, как сложно втолковать некоторым красильщикам разницу между этими цветами! Но ещё страшнее, когда её не улавливает кто-либо из великих фамилий. Иной раз даже намеренно: случалось, герцоги Ардор якобы по невнимательности наряжались в одежды ваших родовых цветов. Это, разумеется, не самый вопиющий протокольный скандал, однако многие иностранные послы были введены в заблуждение, а герцоги наслаждались королевскими отличиями… Госпожа Ада, вы что, засыпаете?
— … А?! Что? Нет, очень интересно!
Ментор был не дурак и не навязчив. Он вздохнул.
— Давайте вы мне просто расскажете, что означают эти цвета и можете быть свободны. Поверьте, это следует знать.
— Золото — богатство. Сине-зелёный — типа соединение небес и земли, магии и власти мирской. Принадлежит лишь правящей династии.
— А чёрный?
— О, господи, чёрный это чёрный!
— В геральдике, между прочим, он называется чернью.
— Да кто это придумал.
— Это отдельная тема для беседы. Если у вас есть желание…
— Нет-нет, я так! А чёрный… чёрный — это, кажется, земля, или… или… ну…
Ада вела себя так же как на экзаменах в своём мире: запиналась и пыталась угадать ответ.
— Вы учили?
— Ну, я читала.
Покачав головой, преподаватель развернул к ней атлас с картинками и ткнул пальцем в левый угол страницы, туда, где находились цветные квадратики с комментариями.
— Символизирует: преданность, силу, драконов.
— А-а. То-то они одеваются в чёрный.
— Да. И чешуя у них темна как беззвёздная ночь. Знаете, а ведь ваша матушка души не чаяла в этой науке.
— Э, в колористике?
— В геральдике!
Ада не могла понять, упрёк это или просто отвлечённое воспоминание. На всякий случай она решила ответить по возможности жёстко.
— Вот как? Знаете — она выделила это слово, будто желая передразнить ментора, — мы с ней совсем не похожи.
Задумчиво закрыв атлас, мужчина кивнул.
— Да, я это вижу. Доброго дня, госпожа.
— Доброго, — чопорно ответила девушка, и сразу смягчилась. — Благодарю вас за урок, — сказала Ада, как её научили и неуверенно улыбнулась. Всё-таки в университете ей доводилось сталкиваться и с более идиотскими дисциплинами. А геральдика — это хотя бы красиво.
***
Ада уставала от постоянных занятий и недосыпа. И немного злилась: ведь раньше так просто было снять утомление и стресс, с ногами забравшись на грязный подоконник в кухне и выкурив пол пачки сигарет, заедая всё фастфудом и консервами. В Шамбри курить не принято, и даже особе королевских кровей докучали просьбами не разводить дым. Ада могла отвести душу только ночью, на каком-нибудь балконе, где её не мог увидеть никто, кроме стражников и личного штата фрейлин. Что уж говорить о гамбургерах и растворимом кофе.
На третий день по прибытии в замок она занималась привычными делами — училась, читала, пряталась с сигаретой. Фрейлины чуяли дым и ругались в самых изысканных выражениях. К вечеру Аде осточертело расписание, и она потребовала целую бутылку вина, не особо рассчитывая на успех. Спорить с ней, однако, не стали. Помня, что вечером предстоит поход в оперу, от которого она так и не сумела отвертеться, Ада выпила лишь половину. Дара и все прочие с ужасом смотрели, как внучка их королевы один за другим опрокинула в себя два кубка, а затем пригубила прямо из горла. Приказав унести всё, что осталось подальше, девушка чинно присела на край кушетки и провалилась в глубокий сон. Она очнулась спустя пару часов, Ада лежала ничком, обнимала подушку и чувствовала себя хорошо и бодро. Вставать, впрочем, всё равно не хотелось. К сожалению, это никого не интересовало.