— Никто со мной не нянчится!
— Как же. Ты видела, как Эрид общается с другими? Наш уважаемый лорд-адмирал в своё время остался без руки, потому как осмелился ему грубить.
Ада посмотрела на бойкого старичка в мундире.
— В каком смысле? Вон же она, на месте. Разве что перчатка сидит как-то странно…
— Потому что сидит она на металлическом протезе. Конечность адмиралу пришивали лучшие врачи, но и они не всесильны. Какое-то время он ходил с полумёртвой рукой, а потом плюнул и сделал титановую. Когда-нибудь увидишь, как он ломает ей графины. Ты, впрочем, не дослушала.
Стайки аристократов шелестели как осенние листья. До Ады долетали отдельные фразы, сплетни, восклицания. В порядке исключения — чьи-то впечатления от оперы.
— Герцогиню Ардор отправили домой переодеваться. Она снова заявилась в платье цвета морской волны! Дракон Авроры не пустил её, представляете?
— Опять за старое. Раньше это казалось забавным, но теперь старой дурёхе пора бы остепениться. И во что она переоделась?
— Вы не поверите! В то же самое, но только изумрудного цвета! Оказывается, некоторые любимые наряды родовых цветов она приказала продублировать в запрещённом оттенке. Герцог поощряет её в этом, да и сам не отстаёт от жены, заказывая платки и перчатки у тех же мастеров, что и покойный король. Герцогиня сама мне призналась в антракте. Всё-таки в зеленоглазой старухе есть отчаянный шарм.
Дальше Ада не слушала. Её собственная собеседница казалась ей интереснее.
Они спускались по золотому эскалатору. Впечатляющий и небезопасный — как и все эскалаторы — он, однако, был заботливо приспособлена для дамских нарядов: ступени низкие и широкие.
Мадлен заговорила тише.
— Не смотря на то, что мы с тобой как будто бы в одной упряжке, к тебе отношение сложилось двоякое. Заметила, что все соблюдают дистанцию? Не посвящают в свои планы, даже если они касаются лично тебя? Твой единственный друг — фрейлина, которая не имеет никакого веса при дворе: к обедневшей аристократии относятся не лучше, чем к разбогатевшим мещанам. Но королева зовёт тебя к себе в ложу, сажает рядом с собой и мило болтает, выбрав момент, когда всё внимание обратится на вас. Её Старший дракон часто составляет тебе компанию. Конечно, такой как Эрид может действовать по своему почину, но поверь — тут дело не только в его капризе. Я допускаю, что у тебя большое будущее, милашка. Также, как и то, что ты станешь, как и я, никому не нужной и незначительной. Но, надеюсь, достаточно наглой и самостоятельной, чтобы никого не бояться, и ни от кого не зависеть.
Оторвавшись от созерцания ступеней, за которые она боялась зацепиться полосатой юбкой, Ада посмотрела на Мадлен и сдула прядь со лба. Дочь Агаты даже не догадывалась, какой юной выглядит в этот момент. Баронесса, в своём мужском костюме не испытывающая никаких трудностей с эскалатором, невольно улыбнулась ей.
— А зачем вы это говорите мне?
— «Ты», голубушка, будем говорить друг другу «ты». Затем, что вижу в тебе себя, лет так двадцать пять назад. Я тогда была птичницей, незаконнорождённой дочерью какого-никакого аристократа. Меня поселили в его доме, а я даже вилку не могла держать нормально. Иногда приводили во дворец, уж не знаю, зачем, и позволяли глазеть на хорошеньких, именитых деток. Ты же — девочка из ниоткуда, тоже ничего не понимаешь и не стремишься стать одной из них. И ещё, мне нравятся твои башмаки.
— Это кеды, — улыбнулась Ада. Новая знакомая казалась чужой в этом мире, будто она тоже прибыла из иной параллели.
— Да, — зачем-то подтвердила женщина, — это кеды. До свидания, ваше высочество. Приезжай ко мне в особняк, если заскучаешь. Там ты сможешь спать до обеда и вульгарно браниться.
Мадлен направилась к своему экипажу. Он стоял вдалеке и выглядел куда скромнее, чем большинство карет. Спустя секунду подскочила Дара.
— Возвращаемся в замок, госпожа Ада?
— А что, есть другие предложения? — с надеждой спросила девушка.
Фрейлина картинно ахнула. Поход в театр вдохновил её на красивые жесты.
— Увы, госпожа. Предложений нет и быть не может. Это был риторический вопрос.
Ада махнула рукой и полезла в экипаж. В этот раз руку подавал слуга — Эрид снова куда-то пропал.
Глава 87 Цитрусовый сад
Листик лимонного дерева оставил на пальцах приятный, бодрящий аромат и зелёный липкий отпечаток. Сиена сорвала ещё один, но уже не стала дробить его крепкими ногтями, а просто положила на ладонь. Это была единственная часть парка, где росли цитрусы — лаймы, мандарины, грейпфруты, апельсины. Но запах лимонных листьев был для королевы особенно мил: когда-то они с Фернаном, будучи ещё совсем молодыми, посадили несколько косточек прямо посреди клумбы пионов. Никто и не думал, что они примутся в садовой почве и пустят вверх гибкие, колючие побеги. С тех пор многое изменилось: юность ушла, умер муж, а с детьми творилось что-то неладное. Зато лимоны остались, обзавелись друзьями. Двадцать лет назад Сиена приказала убрать из этого сада все прочие растения. Теперь это был её собственный цитрусовый рай. Иногда и другие забредали в него, несмотря на дальнее расположение, у самой ограды. За ней была отвесная скалистая стена, а далеко внизу — город.