Министры зашевелились, закашлялись, принялись шептать. Наконец канцлер уныло поднял клешню. Кто бы сомневался, что возражающие найдутся.
— Моя госпожа! Герцоги Ардор хоть и находятся на грани исчезновения, но это древний и почётный титул, который, за неимением прямых потомков должен перейти… э… троюродному племяннику старого герцога.
— Седьмая вода на киселе. Он переходит к тому, кто обладает большим влиянием на парламент, будь он хоть герцогом, хоть конюхом.
Старик склонился ещё ниже. В тайне канцлер мечтал о том, как хорошо, наверное, жилось до Разделения: никаких драконов, никаких Железных королев, которым слово сказать нельзя. Он понимал, что все его поддерживают, иначе бы не решился перечить в открытую. Но монаршего гнева всё-таки опасался. Королева терпеть не могла старика, как и все драконы — почему-то у змеев он вызывал хроническое отторжение.
— Именно поэтому, ваше величество, мы и стоим на своём. Все герцогства имеют представителей или попросту более подходящих претендентов, чем ваша внучка. Равно как и графства.
— Позвольте, я скажу!
Паровой лорд, которому уж точно не было никакого дела до разборок старой знати, щедро глотнул эля и открытыми, смелыми глазами на оплывшем лице, посмотрел на королеву.
— Её высочеству подойдёт титул баронессы Маронской. Он совершенно свободен.
Значит всё-таки не просто так Аду поместили в одной ложе с Мадлен в вечер премьеры. Теперь у них точно есть все основания стать закадычными подругами: два самых никчёмных звания в аристократическом болоте. Эрид в упор посмотрел на Парового лорда, но толстяк спокойно выдержал испытание золотом. А Сиена, как казалось, только и ждала этого предложения. Пораскинув мозгами, дракон понял, что именно на это она и рассчитывала. Предложение с герцогством было отвлекающим маневром, чтобы все думали, что королева пошла на компромисс, прислушалась к своим лордам. Многие уже знали этот её приём. Но не все.
Канцлер хотел было упереться. Ему хотелось оставить Аду в качестве безродной и бесправной гостьи в их мире. Но остальные были довольны решением, а на старика в довольно резкой форме обрушился приказ угомониться.
— Также я разрешаю своей внучке носить наши фамильные цвета. Это будет указано в особом параграфе в дарственной на титул.
Все оборотни, присутствующие на совете, зафыркали, захихикали или закатили глаза. Они не понимали этой кутерьмы с гербами и цветами. Драконы были верны чёрному цвету просто потому, что это комфортно и практично. А аристократы Йэра вели настоящие войны на этой почве. Чего стоили герцоги Ардор, время от времени «случайно» путавшие изумруд и морскую волну. А уж какие муки приходилось выносить красильщикам, художникам и хозяевам типографий.
Побубнив, знать согласилась на этот чисто символический жест: Аде официально позволили одеваться как близкой родственнице королевы. Такое и раньше случалось, когда монархи хотели одарить и утешить своих не признанных законом бастардов.
Пожалуй, так оно и лучше. И всё же для Эрида желтоглазый оленёнок был, и оставался принцессой. Не Астор, нет, всего лишь девушкой из другой параллели, милой и не от мира сего.
Казалось бы, на этом можно разойтись. Но те, в чьих жилах бурлил фером, понимали: есть вопрос более неотложный, чем престолонаследие. Очевидно, министры и советники здесь уже лишние. Сиена обвела их глазами — каждого по очереди, так, что не было никого, кто не ощутил бы холод в спинном мозгу.
— Дальнейшее дело касается только Астор. Все, кто входит в парламент, могут удалиться.
Звякнули осушаемые кубки, резные кресла тяжело отодвигались в сторону. Хитрейшие умы королевства кланялись и топали к дверям. Наконец, последний из них убрался.
— Вы знаете, в чём дело, — без обиняков заявила королева.
Её старшая дочь прищурилась, но ничего не сказала, средняя гордо выпятила челюсть, а младшая засопела. Пьер плевал в потолок. Драконы маялись, засидевшись на одном месте: их стихией была скорость, а не чинные заседания за круглым столом. Стоило остальным участникам совета удалиться, как они окончательно развалились на своих местах. Варга и вовсе устроила ноги на алебастровой столешнице и наполнила себе сразу два кубка — второй, адмиральский, она присвоила, когда вояка ещё ломился через дверь, прочь из Малого зала.
— Знаем, — обрадовала она. — В замке нынче стало слишком многолюдно.
Это могло означать что угодно. Но правильно поняли все.
— Ты права, — королева и сама не побрезговала заново наполнить себе кубок, только вместо эля была вода. — Здесь образовалось большое скопление носителей ферома. Не только во дворце — в Йэре, в стране. Земля задыхается в изобилии после долгих лет мора.