— В этой параллели немного по-другому относятся к возрасту, но в целом, я просто решил тебя взбодрить. Вижу, что получилось. Теперь скажи мне Ада, без всяких увёрток, стыдливости и королевской гордыни: чего же ты хочешь?
Девушка понимала, чего. Компаньон, любовник, друг — как минимум два пункта из трёх она желала всей душой и телом. Но Эрид сказал выбрать лишь один. Ада на секунду прикрыла глаза — так легче сосредоточиться. Что ей необходимо больше прочего? Что более незаменимо и безопасно? Она не могла отключить холодный рассудок. Разум бесцеремонно лез в желания со своим уставом. Типичная черта Астор, фамильная особенность, которая присуща им всем, кроме Агаты. Аду разрывало на части, в ней сражались ум и сердце, гордость и эксцентричность. Она могла бы озвучить любой вариант, поборов смущение — да хотя бы просто ради того, чтобы произвести эффект! Но проклятый дракон добился, чего хотел. Девушка ответила без хитрости и уловок, не поддавшись ни гордости, ни искушению, ни ложной скромности. Она ответила искренне, потому что на самом деле ни один вариант не был тем, чего бы ей хотелось больше всего на свете. Наивная дурочка. На короткий миг ей показалось, что за предложением стать любовниками таится что-то большее, чем предложение просто хорошо проводить время. Эрид с радостью поделится своей дружбой и телом, но только не сердцем. А у кого оно? У Варги? Или отдано лишь скорости и ветру?
Баронессу передёрнуло: вот что с нею сделал чёртов ящур — довёл до того, что в голове роились обороты из дешёвых мелодрам.
Она решилась.
— Я вижу в тебе друга. Я хочу, чтобы ты всегда оставался моим другом.
И он им останется, Ада ни секунды в этом не сомневалась. Немалый дар от Старшего дракона, предводителя народа огня. Девушка поздравила себя с отменным выбором и постаралась не выдавать своё отчаяние.
— Хорошо.
Ада ждала, что мужчина разовьёт какую-то мысль, но этого не последовало. Подождала ещё немного — нет, тишина.
— И это всё? Да, блин. Да чтоб тебя!
Её восклицание пропустили мимо ушей. Оборотень немного подумал и улыбнулся. Судя по напряжённым взглядам пилотов, близилась граница запретной территории. Никому не хотелось подходить к дракону и требовать, чтобы он покинул корабль, и тем не менее, кто-нибудь обязан это сделать.
— Я обещал ответить на тот же вопрос. И мой ответ не отличается от твоего. Эй… неужто ты расстроилась?
Что-то ёкнуло. Не в груди, а почему-то в позвоночнике.
— О, да. Я-то рассчитывала, что ты хочешь быть компаньоном.
Она могла по-прежнему шутить, хороший знак. С разбитым сердцем не шутят, во всяком случае Ада на это надеялась.
— А, брось. Этот вариант я добавил от нечего делать.
Они умолкли. Знал ли Эрид, как её задел его выбор? Наверное. Да тут и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: любая женщина хочет быть желанной, и не важно, если даже сама она не испытывает к оппоненту ничего подобного. А уж если испытывает…
— Я вижу, что прекрасный пол самолюбив на генетическом уровне. Что ж. Пойми, я не отношусь к тебе как к дочери или сестре — было бы ложью утверждать подобное. Можно сказать, иногда меня к тебе тянет, но это вовсе не чистое и светлое чувство. Скорее, научный интерес, хотя я уже по твоему лицу вижу, как неудачно это определение. Для меня ты прежде всего оленёнок, и этим всё сказано. Тебя надо беречь и защищать, но я позволяю равнодушным людям увезти тебя на край света. Не передать, как совесть мучает меня!
Он сжал челюсти, выдержал паузу. Снова заговорил.
— Послушай, моя принцесса. Нам вместе могло бы быть хорошо — но только недолго, неловко и взрывоопасно. Некоторые вещи лучше просто не пробовать. Разумеется, если светлых чувств тебе не надо — я к твоим услугам.
Дракон устало замолчал. Воцарилась тишина, но Ада всё равно посчитала нужным сказать это.
— Заткнись.
Оборотень фыркнул, но комментировать не стал. Через минуту-другую, чтобы как-то развеять обстановку, девушка почесала затылок и брякнула первую неоригинальную фразу, которая пришла на ум.
— Значит, друзья?
— Безусловно, — серьёзно ответил Эрид. — На веки вечные. И это не изменится, даже если к выбранному нами варианту — одному из трёх — добавится ещё один. Один из двух.
Ада вспыхнула. Какой-то жар опалил её изнутри, заставил ослабеть руки и колени. Но она тут же нашлась, что ответить.
— Это ты, наверное, про компаньонов?
Он видел, он всё понимал и осознавал, что с ней творится. Но некоторые вещи в самом деле лучше оставить недосказанными. В конце концов, это почти смешно. Трагикомедия, только и всего.