— Что с тобой? Что ты видишь? — звучали голоса.
— Оставьте меня.
— Мы пытаемся помочь тебе, — не унимались маги.
— Отвалите! — получали они. Ада говорила глухо, полушёпотом, едва улавливая смысл собственных слов. Выглядело и звучало это страшно. Она не видела и не слышала себя, но знала, что это так.
Спустя четыре года маги решили сменить тактику. Они извлекли на свет давно забытые манускрипты, которые веками считались выдумкой какого-то бритоголового отшельника, отличившегося несвойственной для магов фантазией. Пока тексты подвергались тщательному разбору, Аду пичкали эликсирами, медитациями и уборкой дворовых территорий. Двумя последними вещами тут занимались абсолютно все, но девушке приходилось вкалывать больше других, чтобы как можно дольше продержаться в сознании.
Иной раз она забывала всё, кроме собственного имени. А также ещё двух. Не помнила, как и почему оказалась здесь, а не на парах в университете или дома, в отцовской квартире. Ада не понимала, отчего ей так паршиво, и откуда на голове вместо коротких волнистых волос взялся какой-то ёршик. Возникало много вопросов, ответы на которые она и не думала искать — не хотелось, не было сил.
От года к году кризисы учащались. Ада уже давно выкурила все сигареты, научилась спать по четыре часа, и снова отрастила волосы до прежней длины. Он заметно похудела, лицо потеряло детскую пухлость, а глаза казались ещё более огромными, нежели раньше. Благодаря им девушка выглядела по-прежнему юной, хотя по меркам этой параллели была уже вполне взрослой женщиной двадцати восьми лет. С мироощущением и самочувствием старухи, ко всему прочему.
Только имена не давали окончательно отдаться на милость апатии и космической дряни, доставшейся Аде по наследству. Каждое из этих имён вызывало смутные и самостоятельные чувства. От одного веяло теплотой и надёжностью, а ещё вызывающей свободой и исключениями из правил. Эти впечатления перекатывались по натянутой струне, от низа живота до ключицы, и немного отдавали гарью.
Второе имя раздражало и напоминало об обиде. Оно ничем не пахло и отстреливало в голове — от виска к виску.
Маги поглядывали на Аду и увеличивали темп своих научных изысканий.
Когда манускрипты затёрли до дыр, голоса поделились на «за» и «против», а состояние Ады стало критическим, старейшины взялись за дело. Без обиняков они раскрыли перед ней свои карты. Сначала девушка решила, что в этих людях внезапно проснулось чувство юмора, и над нею просто издеваются.
— Что? Какой-такой оборотень? Я?! Не верю, нет. Не могу такого даже представить!
Однако, пришлось. Как объясняли маги, человеческое тело не приспособлено для той силы, что блуждала по её венам. Такими темпами внучке покойной королевы не оставалось ничего, кроме как помереть в ближайшие два или три года. Как раз этому Ада верила охотно, фером прикончит её — это ясно как божий день. А вот поверить в то, что из неё, при помощи магии, можно сделать оборотня, оказалось не просто. Наставникам пришлось несколько дней вдалбливать ей в голову, что это единственный шанс на спасение. Маги не скрывали, что у них может ничего не выйти: подобный эксперимент проводился лишь однажды, и до недавнего времени упоминания о нём считались обыкновенной средневековой сказкой. И даже там испытуемым был чистокровный Астор, родившийся в этой параллели, и у которого имелся — как у всех в династии — собственный дракон. В случае с Адой никто не мог поручиться за успех. Но, когда единственный альтернативный вариант, это смерть, выбирать не приходится.
Когда она не пребывала в апатии, то засыпала вопросами относительно своей будущей сущности. Маги туманно обещали, что девушка станет самой неказистой представительницей народа огня: сможет менять свой обычный человеческий облик на личину хилого, крылатого змея. Скорее всего, выдыхать пламя из лёгких она никогда не научится. Однако этого будет достаточно, чтобы энергия ферома перестала разрушать свою носительницу. Зато Ада, вероятно, сможет летать. Эта новость так ей понравилась, что на какое-то время настроение стало вполне сносным.
В конце концов старейшинам надоели допросы, и они отправили свою ученицу опустошать рыболовные сети. Работа заняла целый день и половину ночи.
***
Девушка думала, что на кануне этого события её избавят от ежедневных хлопот, но не тут-то было. Как всегда, на рассвете она пошла драить пол, равнодушно таская полную бадью с места на место. Потом скудно позавтракала, и остаток дня провела за чтением и медитацией. Когда стемнело, в подбитую прутьями дверь кельи постучали два раза. Аде сказали не обуваться и снять пояс.