— Не забывай, что мне, как твоему, с позволения сказать, собрату, мысленное общение с другими монстрами удаётся на автомате. Так что следи, чтобы у тебя в голове не появлялось чётких мыслей, кроме тех, которыми ты хочешь поделиться. К счастью, на людей наш талант не распространяется, иначе с ума можно было бы сойти со всей дурью, что кипит у них мозгах. Ну да ты ведь знаешь по себе… Старайся ещё не допускать ярких эмоций: мы чувствуем ауру друг друга так же хорошо, как и запахи. Например, перестань ныть! В данный момент ты преисполнена отвращением и жалостью к себе. И то и другое — но второе в особенности — драконам не пристало.
Варга критически оглядела «собрата».
— Ты, конечно, больше походишь на гравюру средневекового художника-самоучки. Или на жертву селекции. Но всё же постарайся соответствовать званию дракона. А теперь перейдём к следующим вопросам. Ты зачем это волочишь свои крылья?
С Варгой учёба пошла скоро. Главной её целью было научить Аду летать, но помимо этого, она, плюясь и ругаясь, помогала привести в норму психику, которая после перевоплощения разъезжалась у Ады в во все стороны. Варга сомневалась, что магам удастся найти способ сделать из баронессы нормального оборотня, и она упирала на то, что в любом случае надо научиться жить и брать от жизни всё в любой ипостаси. Даже если ты немой, разумный уродец. А как известно, главным блаженством для дракона была свобода в полёте.
— Покажи, что у тебя получается. Колдуны сказали, ты пыталась слететь с утёса. Это хорошее упражнение, сейчас мы его повторим.
«Я лучше сдохну» — отчётливо подумала Ада.
— Глупо угрожать тем, что в любом случае рано или поздно случится. Вот если бы ты сказала «я скорее вплавь доберусь до Йэра и уничтожу там все запасы вина, чем прыгну со скалы» — вот тогда да, жутковато. Только представь, что Эрид увидит тебя в таком жалком виде, да ещё на трезвую голову. Ну что ты так смотришь, принцесска? Думаешь, я не заметила, как ты разочаровалась, когда увидела, что в гости к тебе прибыл не он? Однако, сейчас ты здраво оцениваешь впечатление, которое производишь, и не захочешь попадаться на глаза тем, кто тебе не безразличен. В защиту нашего любимчика скажу, что он в самом деле порывался лететь сюда. Но Аврора не позволила: много, понимаешь ли дел. А обещание «поубивать выродков» за эксперименты, которые тут над тобой проводили, немного насторожило королеву. Ведь в юности Эрид уже навёл здесь шороху, — женщина медленно раскачивалась на своих устойчивых, широких каблуках. Видно было, что она не уверена, стоит ли говорить дальше, но всё-таки сказала. — За тебя переживают, баронесса. Так, словно ты родная дочь, или сестра или я даже не знаю, кто ещё. Это дорогого стоит. Драконы редко позволяют себе такое, практически никогда. А теперь давай, прыгай и лети.
С первой частью проблем не возникло. Ада нехотя перевалилась через край утёса и расправила крылья. Однако вместо того, чтобы воспарить над океаном, она заревела, перейдя на ультра-громкий кошачий визг, и плюхнулась в солёную воду.
Когда мокрый и злой символ королевства выбрался на берег, Варга покачала головой.
— Ну что ты за позорище такое? — спросила драконша, и этим риторическим вопросом положила начало изнуряющим тренировкам.
Ада не раз сравнивала себя с птенцом, которого бережно, но без лишней осторожности учат летать. Совёнком, например, или ещё какой-нибудь забавной пташкой. Приходилось осваивать с нуля буквально всё: углы, под которыми можно сгибать крыло, амплитуду, ускорение и торможение. Варга не переставала проклинать магов на чём свет стоит и торопить, чтобы они активнее изучали манускрипты. Хоть драконша и не верила, что это принесёт успех, но возможность запугать кого-нибудь возвращала ей силы, потраченные на дочь Агаты. У Ады не было никаких навыков обращения с новы телом, она не чувствовала себя с ним единым целым, а человеческий разум, который вживили в биомашину, тупил и не хотел разбираться, что к чему. Это приводило в отчаяние и наставницу и ученицу. Обе выражали его в самой агрессивной форме.
Но у Варги оказался прирождённый талант. Уже спустя неделю Ада могла самостоятельно спрыгнуть с утёса и покружить в радиусе пятидесяти метров. Её кидало из стороны в сторону, было страшно, что ветер унесёт её на скалы, где она не сможет затормозить и размозжит себе голову. Но знойная брюнетка с глубоким узким декольте попирала ботфортами валун, грызла какую-то ветку и запрещала паниковать. Её спокойствие передавалось и Аде.