— Это Зеркало памяти, — торжественно объявил седовласый красавец.
«Камера обскура» — шепнула принцесса брату, хотя тот и не спрашивал. «Ну, то есть теперь это называют фотокамерой». «Угу» — ответил Пьер. Ему было скучно. Он хотел к друзьям, а ещё больше к Варге. В последнее время принц кидал на неё взгляды, которые даже тринадцатилетняя Агата могла правильно расшифровать.
Очередное устройство на штативе само подъехало к трону. Сиена скептически подняла бровь.
— При дворе каждый второй обзавёлся фотографией.
Вперёд вышел ещё один фьёл — на вид старше князя, а его одеяние было на грани эксцентричности и нищеты. По шепоткам в тронном зале Агата поняла, что это и есть тот самый ведун, о котором шла молва. В седой бороде проглядывали косички.
— Чёткие и цветные, ваше величество? Или же обладающие способностью запечатлевать не только внешний облик человека, но и частичку его души? А может, позволяющие пересекать границы, о которых ни один путешественник до сей поры и не слыхал?
С каждым словом ведун всё более воодушевлялся. Этот человек готов был костьми лечь, но отстоять честь своего изобретения. Он совсем и не похож на ведуна. Самый, что ни есть, сумасшедший учёный. В королевской академии таких пруд пруди.
Видя, что его подданный уже перестарался, князь фьёлов перехватил слово.
— Речь, ваше величество, идёт об экспериментах, которые проводятся не только у нас на островах, но и в славной академии этого не менее славного города. Хм. Они связаны с ещё недостаточно исследованными свойствами этой фотокамеры. Мой придворный знахарь смиренно просит позволения воспользоваться дворцовой библиотекой, чтобы завершить свои труды и предоставить вам возможность первой ознакомиться с результатом. Зеркало памяти действительно великое изобретение, хотя говорить о путешествиях с его помощью несколько преждевременно.
Знахарь. Нет, ну надо же, они называют его знахарем!
— Преждевременно? Какая жалость!
Послышались смешки. По голосу Сиены было понятно, что она очень и очень сомневается в том, что фьёлы сами понимают, что несут. Нердал, даже не пытаясь скрыть, как его всё это забавляет, повернулся к принцессе.
— Волшебные путешествия. Кажется, это по твоей части?
Ничего не сказав, Агата презрительно и демонстративно отвернулась, хотя внутри неё всё кричало и прыгало. Вообще, дракон был прав: это именно то, что её занимало в последние недели. С того момента, как учёная дама из академии обмолвилась о возможности перескакивать в «другую параллель» с помощью даггеротипа, все мозги принцессы были забиты только этим. Её интересовало даже не то, куда она могла попасть (а в мечтах она попадала всюду), а то, что это можно сделать, не покидая замок, откуда её сроду не выпускали без надзора. Да и с надзором-то пару раз.
Пьер прыснул со смеху и пнул её по ноге. Пышная юбка принцессы скрыла это преступление. «Что, бедненькая? Ещё веришь в сказки, мелкая ты…» — зашептал он, но не договорил: на него шикнул отец. «Веди себя как подобает и не смей задирать наследницу» — тихо сказал король. Брат заткнулся, но Агате как никогда хотелось его ударить. Она верила в сказки, да. Иначе просто бы сошла с ума!
Ей было необходимо как воздух выложить кому-то всё, что клубилось в голове. Хотелось прыгать на месте. Но Эрида носило неизвестно где, и разделить её радость могла, разве что, Мира. И то лишь отчасти. Гувернантка выслушает, кивнёт и вернётся к хлопотам в покоях. У неё нет время на глупости.
Отвергая всё услышанное ею от других — насмешки, сомнения и откровенную грубость, — Агата была уверена, что зато дракон разделит её интерес. Замок дорог её сердцу, но она слишком долго тут просидела. Девочка могла бы с закрытыми глазами проследовать из восточного крыла в западное, и ни разу не споткнуться. Именно так она и развлекалась одно время. Принцесса чувствовала себя призраком, заточенным в стенах. Если бы ей хоть ненадолго удалось увидеть окружающий мир! Даже то, что фьёлов считали фантазёрами, нисколько её не смущало. Может быть, островитяне в самом деле дышат ароматом наркотических цветов, странно одеваются и говорят смешно и витиевато. Да, пусть они в самом деле чокнутые — Агате всё равно! Она должна добраться до чудо-механизма и выяснить, на что он способен. Быть может, мать разрешит это сделать и не придётся идти против её воли. Ведь в эту самую минуту королева позволила ведуну воспользоваться придворной библиотекой. А значит, эксперимент будет завершён!