Отложив книгу, Эрид мрачно, не без довольства собой, заявил:
— Молнии опаснее огня. Но твоя затея опасна вдвойне, подумай дважды. Если я исключение, это ещё не значит, что мне хочется с радостным воплем кидаться с головой с обрыва.
Агата махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Мне просто любопытно. Мне бы хоть ненадолго вырваться. Я задыхаюсь в четырёх стенах, Эрид!
Дракон скептически оглядел скудно, но хорошо обставленные покои, состоящие из нескольких комнат. Взглянул в сторону окна, из которого открывался потрясающий вид.
— Я, конечно, не инженер, но стен здесь, очевидно, больше четырёх.
Агате не сиделось на месте. Она то перебирала книги, то подходила к аквариуму на кованых ножках. Рыбы плавали, выпучив глаза и глупо разевая рты. Девочка достала из стоящего на специальной подставке холщового мешочка несколько хлопьев кинула им. Рыбы жадно пожрали угощение. Агата подумала немного и бултыхнула в воду всё, что осталось.
— Зря я согласился навещать тебя. Ты ещё слишком многого не понимаешь. Как бы тяжело и плохо тебе не было нести бремя своего титула, всё же это не повод устраивать международный скандал.
Агата всего-навсего хотела позаимствовать немного эссенции, которую каган скельтров таскал в набалдашнике своего посоха. Только и всего. О каких скандалах вообще речь? Она сгорала от нетерпения и начинала злиться. Дракон слишком часто позволял себе перечить.
— Да может он и не заметит.
— Серьёзно??
— Ну да, мы немного возьмём, а что останется сразу вернём обратно. В смысле, ты вернёшь.
Обычно спокойный, Эрид всё же вышел из себя, захлопнул книгу, и швырнул себе за плечо. Девочка подняла её и с интересом прочитала название: "Жизнеописание драконов Йэрии с древнейших времён". Ну, тогда ясно. Странно, что книга не отправилась в полёт ещё раньше: Эрид не жаловал надменных сородичей. Хотя и сам был горд сверх меры.
— Правда! Я бы и сама всё сделала.
Дракон изогнул бровь.
— Да неужели?
— Да. Но я должна быть на присяге. И это единственный день, когда скельтр будет без своего посоха: на присягу нельзя проносить оружие, а эту палку почему-то считают магически опасной.
Эрид хмыкнул. Аквариумные рыбки предавались чревоугодию и, кажется, им уже становилось нехорошо. Далеко над панорамой города поднимались клубы дыма, и солнце окрашивало их во все оттенки оранжевого.
— Именно потому ты и собралась её похитить. Эссенция таит силы, которые можно использовать далеко не только ради безобидных путешествий… Так значит, он не возьмёт с собой посох?
— Да. Я уточняла.
— И кто тебе об этом сказал?
— Ну лично мне никто. Я, ну, подслушала. Ой, и не надо так смотреть!
Агата надулась. На войне все средства хороши, но Эрид не мог удержаться от комментариев на счёт недостойного поведения наследной принцессы. Как бы оборотень ни был раздражён тем, что она собиралась провернуть его руками, азарт коснулся и его. Снова сделать что-то из ряда вон было для него заманчиво. Но не так, как тогда, с адмиралом, которому дракон спонтанно откусил руку. Теперь Эрид хотел заранее подготовить почву для последствий. Его торитт этой осторожности не разделяла.
— Ты думала о том, что будет, если нас поймают? Я говорю «нас», потому что пострадаем мы оба, даже если один начнёт выгораживать другого. Ты знаешь это.
При воспоминании о тех мучительных неделях, когда дракон был заключён в темнице за свою самодеятельность, Агата поёжилась. Им обоим пришлось несладко. Хотя в то время как его держали практически в каменном гробу — два на два метра, — принцесса продолжала жить в своих покоях. Тем не менее, ни эти воспоминания, ни здравые рассуждения не могли её остановить. Девочка не допускала даже мысли о том, что всё может пойти не так, как она себе представляла.
— Да ладно, не поймают.
— Допустим. Но что ты будешь делать потом? Заставишь фьёла перебросить тебя на тот пляж? Да-да, тот самый, где летают уже лет пятьдесят как мёртвые чайки, и шумит прибой.
— Не знаю. Не обязательно использовать ту же фотографию.
Дракон отвернулся и пожал плечами. Агату не отговорить, девчонке уже море по колено. Если Эрид откажется, она либо сама полезет совершать кражу, либо заставит данной ей проклятием властью его подчиниться. Что ж, хорошо, дракон поможет по доброй воле. Будет, на худой конец, что вспомнить.