***
Сложив крылья, Эрид огляделся по сторонам. Грузная туша на удивление легко приземлилась на крышу, черепица почти не пострадала. Только несколько кусочков откололось. Стремительно шурша, они покатились вниз, и сгинули в пропасти по ту сторону дворца.
Отсюда было рукой — теперь уже рукой, а не лапой — подать до потаённой дверцы. Здесь, на вершине замка находился свой собственный мир, разделённый трубами и лабиринтами. Если прибегнуть к смекалке, можно проникнуть отсюда практически в любое место этой гранитной твердыни.
Наверняка кто-то из стражи заметил оборотня. Ну так что ж? Огромные летающие твари имели полное право появляться здесь в любое время. Никто им не указ.
Под чёрными сапогами хрустело и немного скользило, но Эрид чувствовал себя непринуждённо, как на ровной земле. Этим он был обязан врождённой ловкости и пониманию, что даже упади он с этой крыши — ничего не произойдёт. Он ведь не человек, не совсем. Обычные люди такие хрупкие, так ограничены своей физиологией. И при этом так неугомонны! При помощи упрямства и науки научились летать по воздуху, плавать под водой, роют под землёй какие-то норы для своих машин. И никогда не остановятся на достигнутом! В самом деле, такая целеустремлённость достойна восхищения. И всё равно они остаются хрупкими и чахлыми. Долго растут и быстро увядают.
И вот теперь земная раса снова что-то выдумала. На этот раз — прыгать по чужим мирам.
Во снах дракон видел иные места — красивые и безобразные, полные роскоши и нищеты. Почти везде шла война. Иногда она происходила посредством битв, иногда — при помощи машин, но чаще всего через слова: устные, печатные, мигающие на странных экранах. Все монстры видят это, когда погружаются в глубокий сон. Одни чаще, другие реже. Эти миры не так уж сильно отличались от того, в котором жила принцесса. И во многих отношениях проигрывали многоликому королевству, хотя в чём-то, безусловно, переплюнули его. Нердал так вообще отзывался о параллелях как о клоповниках.
Тем не менее, Старший дракон счёл нужным скрыть эти сны, когда на одном из приёмов дамочка из академии принялась расписывать, какими знаниями обладают учёные. Принцесса слушала с таким восторгом, что не заметила бы и мухи, влетевшей в открытый рот.
Бедный ребёнок. Чего ему, спрашивается, не сидится в своём замке?
Не так давно Эрид и сам был бедным ребёнком. Так что согласиться на идиотскую выходку оказалось не так сложно. Тем более, хоть влияние на него принцессы не так велико, как у других торитт, некоторое давление ощущалось. Девчонка хотела получить своё, и для этого ей необходимо, чтобы он совершил одно конкретное действие — кражу. Дурацкая чужая прихоть давила на виски и слегка подтачивала волю. Он бы мог ослушаться, и испытать от этого лишь малый дискомфорт, сравнимый с мигренью. Но всё-таки… Агата хорошо к нему относилась. Хоть и становилась с каждым днём всё капризней. Принцесса не считала нужным скрывать от Эрида свой настоящий характер за показной серьёзностью. Дочь королевы уже не так-то сильно походила на зашуганную девочку, которая даже в таком состоянии порывалась бесить Нердала. Агата привыкала к своему дракону. И хотелось верить, почти ему доверяла, не забывая, впрочем, отдавать завуалированные приказы. Да, именно почти: доверие было неполным. Ребёнок часто смотрел на оборотня подозрительно, если не сказать, с неприязнью. Будто так и ждал, что его предадут. Такие взгляды ранили, напоминая о том, как к нему относятся при дворе. Эрид не винил Агату. Её поведение — следствие её воспитания. Кроме того, принцесса обижалась за его многолетнее отсутствие и имела на это полное право. Он слишком поздно понял, как одиноко может быть в этом замке.
Здесь потакали далеко не каждому желанию наследницы. Из девочки сделали коронованную куклу, она понимала это и бесилась. Такое отношение может доконать ребёнка и превратить его в полуживое механическое создание, в автоматона. Её мать именно такая — живая лишь наполовину, хотя служит своей стране верой и правдой.
Эрид решил, что это первая и последняя безумная выходка, на которую он пойдёт ради Агаты. Чтобы навеки убедить принцессу в том, что они на одной стороне.
В конце концов, он тоже хотел доверять.
Глава 20 Электрический дракон
То, что он не может управлять огнём, Эрид понял быстро. А когда это дошло до остальных драконов, начался сущий ад. Все, от мала до велика, подняли его на смех, попутно отмечая, что это первый случай в истории. Его гнобили и к себе не подпускали. Потом вдруг выяснилось, это не единственный недостаток змеёныша: прожив на земле уже несколько лет, он так и не научился обращаться в человека. Не так уже постыдно, но тоже вызывает подозрения. Как-никак, огненный народ был по совместительству ещё и народом оборотней.