Дядя Сеня несёт палатку, ружьё, а за спиной у него рюкзак, набитый всякими нужными вещами. Очки то и дело соскакивают на кончик длинного носа, и тогда дядя Сеня мотает головой, чтобы они сели на место.
Мама несёт скатанное одеяло, только тётю Раю ничем не нагрузили. Она с трудом взбирается на сопку, опираясь короткими ручками о колени.
Но вот и вершина сопки, совсем лысая, покрытая белым песком и мелкой галькой.
— Ой, а где же наша надпись? — кричит Лялька.
Кое-где на лысине видны следы больших букв. Лялька и Андрюша старательно обводят их палочками.
— Привет черноключникам! — громко читает мама. — Чёрный Ключ на нынешний год считаем открытым!
Черноключниками они назвали себя сразу после первого похода на Чёрный Ключ. Ведь Чёрный Ключ — это место, куда хочется ходить снова и снова. Дядя Сеня шутя предупреждал, что стать черноключниками опасно. Это как болезнь. Ну, не настоящая, а как у болельщиков футбола. Если пропустить хоть одно воскресенье, всю неделю будет казаться, что не сделано что-то очень важное, и неделя покажется длиннее года.
В распадок спустились быстро. Там было хорошо: тепло и зелено. Чёрный Ключ шумно спешил по камням к морю, возле него распускалась пушистая ольха. На тонких веточках повисли серебристые серёжки.
Место для палатки выбрали самое лучшее. Сзади крутая сопка, слева ручей, а прямо впереди море. Вокруг полянки, как изгородь, кусты. Работы хватало всем. Дядя Сеня с мамой натягивали палатку, Андрюша рвал прошлогоднюю траву для постели, тётя Рая с Лялькой собирали сухие ветки и коряги для костра.
Наконец палатку натянули, разожгли костёр, повесили над ним чайник.
После такого перехода, в лесу, у костра, еда сама в рот просится. Тётя Рая выкатывала из золы палочкой печёную картошку, разламывала и подавала всем чёрные обуглившиеся чашечки с дымящейся розовой серединкой. Потом пили горячий крепкий чай.
От костра веяло теплом, шумел ручей, и все невольно притихли. Лялька, прислонившись к маме, задремала. Мама взглянула на часы:
— Уже двенадцать, а так светло…
— Хоть и белые ночи, а глаза-то всё равно закрываются. — Дядя Сеня тронул Ляльку за нос. Она ещё уютнее свернулась в клубочек. — Укладывайте-ка лягушку-путешественницу, а мы с Андрюшкой пойдём море слушать.
— Только недалеко, мы боимся одни, — попросила тётя Рая.
— Здесь некого бояться, — успокоил её дядя Сеня. — Кроме нас, никого нет. Разве рыбаки где-нибудь на берегу. А медведь к костру не подойдёт…
Море было тёмное у берегов и совсем светлое, серебристое вдали. Качалось на волнах зыбкое отражение месяца. Туман, как мост, навис над сопками, но в распадок не спускался. Вокруг было пустынно, только вдали дружески мигали огоньки рыбацких сейнеров.
Когда дядя Сеня и Андрюша вернулись к палатке, Лялька и тётя Рая уже спали. Мама сидела у костра и что-то напевала, задумчиво глядя на огонь. Услышав шаги, мама подняла голову:
— Ну, что сказало вам море?
— Оно же спит, — ответил Андрюша. — Слышишь, дышит как: шш, шш…
— Не пора ли и нам? — Дядя Сеня разостлал возле костра плащ и прилёг.
Андрюша посмотрел на маму.
— Ладно уж, мужчины могут спать у костра, — сказала она. — Только надень меховую куртку, а то ночью замёрзнешь.
Андрюша смотрел на огонь, но глаза его закрывались. Мама и дядя Сеня тихо переговаривались. Наконец мама сказала: «Спокойной ночи» — и полезла в палатку, а дядя Сеня укрылся до самой макушки одеялом.
Когда все уснули, сон убежал от Андрюши. Оказывается, было не так уж тихо. Вот в привычный шум моря и беспокойное журчание ручья вошёл посторонний звук — похлопывание чем-то плоским по воде.
Андрюша насторожился, но потом догадался, что это плещутся утки. Совсем рядом кто-то захлопал крыльями и опустился на землю. У Андрюши всё внутри похолодело.
— Не бойся, — сквозь сон пробормотал дядя Сеня, — это сова. — Он подбросил в костёр сучьев и снова уснул.
Где-то засвистела птичка, ей нежно ответила другая. Андрюша успокоился. В конце концов, он не один. Лялька и тётя Рая хоть и не в счёт, но мама и дядя Сеня в случае чего не подведут…
Когда Андрюша проснулся, дяди Сени не было.
Высоко в небе плыло маленькое розовое облачко. От самого края моря поднималось огромное солнце.
Андрюша подошёл к палатке и зашептал в щёлку:
— Лялька, Лялька!
Из палатки высунулась всклокоченная голова тёти Раи.
— Дай ребёнку поспать, — проворчала она, вытаскивая из волос сухие травинки.