Но Лялька уже проснулась и вылезла из палатки.
— Бежим к морю! — Андрюша схватил Ляльку за руку, и они помчались вниз, туда, где, не умолкая ни на минуту, шумел прибой.
Море, как и небо, светилось, переливалось солнечными бликами, а на волнах у берега качались белые птицы. Их собралось такое множество, что между ними почти не было видно воды.
— Утки, уточки! — восторженно закричала Лялька.
— А, засони, проснулись. Быстрее к нам на помощь! — позвал дядя Сеня.
Они с мамой торопливо собирали на берегу и бросали в миску маленьких серебристых рыбок. Рыбки были ещё живые, трепыхались на серой гальке из последних сил.
— Вот какие шутки выкидывает море, — сказала мама. — Раз — и выплеснуло на берег целый косяк уйка. В воде уёк так и кишит. Вон как обжоры чайки хватают бедных рыбёшек.
— Кыш, кыш! — замахала Лялька, но чайкам было не до неё.
— Вот бы пальнуть! — Андрюша вопросительно посмотрел на дядю Сеню.
— Зачем? — отозвался дядя Сеня. — Пусть себе едят на здоровье. Жаль, что соли у нас маловато. Мы бы эту рыбёшку посолили и завялили на солнышке. Вкусная штука получается…
Андрюша и Лялька взобрались на большой валун у самого прибоя.
Море набегало спокойными волнами, но вдруг вал вздымался выше и с шумом разбивался о камень, обдавая Ляльку и Андрюшу холоднющими брызгами. А потом море снова прикидывалось ленивым и ласковым.
Солнце уже совсем взошло. Снежные сопки на горизонте стали оранжево-золотистыми.
Лялька присела и зачерпнула руками воду из набегающей волны. Лялькины руки покраснели, на щеках выступила гусиная кожа. Андрюше почему-то стало жаль Ляльку.
— Знаешь, Лялька, — сказал он, — а ведь оно будет тёплым, это море. Нам на уроке рассказывали. Дети будут бегать в трусиках и залезать в воду по самое горло!
— Правда? — радостно поверила Лялька. — А когда?
— Может быть, и скоро. Построят на берегу Ледовитого океана атомную электростанцию и растопят лёд.
— Вот здорово! — сказала Лялька, стуча зубами.
— Бежим скорее к костру, а то ты совсем замёрзла!
Над костром висела большая закопчённая кастрюля и очень вкусно пахло — варилась уха.
— Скорее! — торопил дядя Сеня тётю Раю, которая была помощником главного повара, то есть самого дяди Сени.
Тётя Рая раскладывала ложки, нарезала хлеб.
Главный повар варил уху по всем правилам — тройную (в ней варилось по очереди три порции уйка), с лавровым листом, перчиком, зелёным луком. Как она пахла — никакими словами передать невозможно. Да слова были бы лишними. Миски мгновенно опустели, даже Лялька попросила добавки…
День прошёл незаметно. Солнце перевалило на другую сторону неба и стало потихоньку опускаться к горизонту.
— Пора собираться домой, — сказал дядя Сеня. — Путь не близкий.
— Ох, — вздохнула тётя Рая, — снова карабкаться на сопку!
— Можно и не карабкаться. Есть другая дорога, по берегу. Правда, там два небольших прижима, но сейчас полный отлив, сможем пройти.
— Знаю я тебя! Ты по старой привычке готов по горам прыгать, а с нами дети, — возразила тётя Рая.
Но Андрюша и Лялька сказали в один голос, что им не страшны никакие прижимы. Мама с ними согласилась, и тётя Рая стала молча, с недовольным лицом собирать вещи.
Километра два шли по ровному берегу, но сопка постепенно всё ближе придвигалась к морю, и вот уже её скалы вошли прямо в воду. Над водой протянулся узкий карниз, поросший скользкими водорослями. Было мрачно и тихо, только в расщелинах скалы глухо стонала вода, когда её туда загонял прибой. Скалы надвигались на людей, будто хотели сбросить их в море.
— Страшно! — Лялька обхватила дядю Сеню за шею и закрыла глаза.
— Держись за меня крепче и глаза открой, не годится так.
Дядя Сеня уцепился руками за скалу и шагнул на карниз. Через минуту он был по ту сторону прижима. Поставил Ляльку на землю и вернулся помогать остальным.
Когда один прижим остался позади, а другой еле виднелся далеко впереди, страх улетучился. Тем более, что на берегу дымился костёр, у сопки стояла палатка, а возле лодки возились со снастями рыбаки. Они вынимали из сети пятнистых налимов с красными плавниками.
Поговорив немного с рыбаками, пошли дальше. Вдруг среди воли недалеко от берега показалось что-то чёрное, похожее на большой мяч, который то погружался в воду, то снова выныривал.
— Да это же голова нерпы! — воскликнул дядя Сеня. — И чего она крутится здесь?
И тут все увидели в небольшой луже среди камней маленького нерпёнка. Он лежал неподвижно и жалобно смотрел на людей. Усы его топорщились, он то грозно шипел, то повизгивал, а из круглых зелёных глаз катились слёзы. Нерпёнок плакал.