Кочегарня. Тут идет обогрев на весь дом. Постройка наполовину деревянная. Помню, единственное что помню – это то, что мать отказалась от батарей и отопления. Слишком громоздко. Некрасиво. Дом прогревался пламенем. Оно текло по трубам, вделанным в стены. Никого не пугала угроза воспламенения.
Интересно, тогда, десять с лишним лет назад я что-то осознавала? Я не управляла собой. Кто-то влек меня вниз к котлам. И сейчас я поняла, что должна сделать. Взорвать. Воспламенить. Я не чувствовала дикого желания, но по венам текло что-то настолько горячее... руки чесались. Не мои руки. Мои, но я их совсем не чувствую.
Три больших паровых котла. В комнате стоял жар. Дверь ни на что не заперта. Эта комната полностью железная. Металл раскалён до красна. Перед тем как ноги ступают туда, я не успеваю вскрикнуть.
Слабое тепло. Больше ничего не ощущается.
Спички. Где здесь спички? Как кочегары поддерживают жар? Где дрова? Может спирт? Или... Тут нет кочегаров. Огонь разгорается благодаря силе матери. Ее жизненной энергии. Пока есть она – есть тепло.
Интересно, что об этом думал отец? Он знал, что мы с ней ненормальные?
Огонь не простой. Заслон распахнут. В котле бушует пламя. От него не исходит дым и оно не потрескивает. Не понятно как его развели. Это просто огонь в металлической чаше.
Тем проще.
И я, совсем еще мелкая, котлы в два раза выше, подхожу к центральному. И тяну руку. Чувствую пульсирующее пламя под рукой. И я беру в руку. Огонь переливается в крохотной ладошке.
Почему я никак не реагирую? Может меня в то время погрузили в транс? Наверное. Я вижу ее глазами, ощущаю ее тело. Я – это она. Мой маленький призрак прошлого. Но. Во мне сидит кто-то еще. Кто-то темный. Нехороший.
Я выхожу из кочегарни. Зачем я ходила туда?
Отхожу немного от двери. Скорее всего сейчас я пойду к деревянным перилам высших этажей и подожгу их.
Нет. Что происходит? Я встаю на нижнюю ступень и резко разворачиваюсь. Короткий свист. Пламя, то самое, мамино, вырывается из моей руки и летит в кочегарню.
Взрыв. Это необычный взрыв. Я чувствую отголоски боли. Не моей. Чужой боли. И я падаю. Меня немного откидывает взрывом, но мне не больно. И в следующее мгновение пламя пожирает меня. Я становлюсь его направляющим.
Огонь, ведомый мной, направляется вверх. Рассредоточивается по дому.
В следующее мгновение я стою на балконе родительской спальни. И вижу мать. Она смотрит с восхищением. С усмешкой.
Маленькая фигура объята огнем.
Мать шепчет что-то. Я стала ее лучшей версией. В комнату врывается темная тень. Она сносит ее с ног, от этого мать отлетает в угол. Тень немного отдаляется. А потом накрывает ее.
Она кричит и упирается.
Тень снова отходит.
В другой угол. В тот, где стояла высокая фигура, с пистолетом. Мама что-то кричит. Но тень уже пожирает то, что могло было быть моим отцом. Вот так я потеряла его.
Тогда мама поднимается и своим криком вызывает ударную волну, которая что-то взрывает в воздухе. И я слышу сирены.
Она умоляет меня бежать. И в эту секунду тень набрасывается на нее.
И пламя во всем доме потухает. Пропадает тепло, созданное ее силой. В груди воцаряется холод. Вот так я теряю и ее.