– Да, – вздохнула девушка. – Там почти все разрушено, печально зрелище. Но есть и уцелевшие места. Сама бы я никогда не нашла руины. Да и просто донырнуть до нужной глубины без помощи Эша невозможно. Я довольно долго могу обходиться без воздуха, но когда тебя увлекает вперед такой мощный зверь, осмотреть можно гораздо больше.
Я слышала, что в городах некоторые держат животных ради забавы. Их селя с собой в одном жилище, берут на прогулки или в гости, а чтобы те не сбежали, сажают на специальный поводок. Тебе не кажется, что это жестоко? Люди называют животных «друзьями», но при этом полностью ограничивают их свободу.
– Не знаю, у меня никогда не было питомца. Я слышал, что они со временем привязываются к хозяину, и поводок перестает быть нужен.
– Все равно это неправильно. Вот тебе бы понравилось жить взаперти, ходить лишь туда, куда разрешит хозяин, делать только то, что не вызовет его недовольства?
Ник промолчал, но про себя подумал, что он сам-то так и жил, выполнял все требования дяди, постоянно находился под присмотром и в том месте, где ему надлежало быть, а любой поступок сначала нуждался в одобрении.
«Пожалуй, побег – это единственное мое самостоятельное решение за всю жизнь», – сама собою пришла очевидная мысль.
– А как вообще развлекаются в Новом Вавилоне? – Не унималось любопытство Лили. – Я бывала в некоторых городах, но твой дом – это же столица Объединенной Океании, самый большой город, да еще и на настоящей суше. Там, наверное, все самое лучшее. Большие дома, дамы в роскошных нарядах прогуливаются по улицам под ручку с кавалерами, на площадях играют уличные оркестры...
Иногда Лили ловила себя на мысли, что завидует подобной праздной жизни городских богачей, но в любом случае мечта эта навсегда оставалась мечтой. Задумавшись, она даже не сразу поняла, что ее собеседник не спешит отвечать.
– Ну же, – окликнула она его, – расскажи хоть что-нибудь. Мне же любопытно! Какие у вас там дома? Я слышала в Новом Вавилоне собрано больше всего устройств древних, и что они есть в каждом доме.
– Наверное, ты права, – бесцветным голосом ответил молодой человек.
– Что значит, «наверное»? Мне нужны подробности.
– Не знаю я подробностей! Я жил, как те зверюшки, которых ты жалеешь, – не выдержав, вспылил Ник. – Спальня, столовая, кабинет, да еще пара комнат – это все, что я видел изо дня в день. Иногда меня приглашали на официальные мероприятия, но это случалось столь редко, и там было так скучно, что развлечением это никак не назвать. Единственное место, где мне разрешалось гулять – это сад, но стены его столь высоки, что увидеть что-либо снаружи просто невозможно.
«Спальня, кабинет, да сколько же комнат в его доме? Он должен быть просто огромным. У него даже есть свой собственный сад с цветами и деревьями, где можно просто прогуливаться и наслаждаться красотой».
– И ты еще жалуешься?! – возмутилась вслух Лили.
– Зато ты вольна делать то, что хочешь. Идти, куда хочешь, уплыть хоть на край земли, и никто тебя не остановит.
– Ты что же, считаешь, что вся моя жизнь – это лишь прогулки на катере, да купание в Океане?! – негодованию Лили не было предела. – А ты знаешь, сколько мне приходится трудиться, чтобы моя деревня не голодала? Сколько рыбы я должна приносить ежедневно? Да, я люблю охотиться и нырять. Но знаешь ли ты, какое чувство охватывает человека, когда из густых зарослей на глубине внезапно выплывает трехметровый зеор? Как светятся его голодные глаза, примеряясь к добыче перед броском? Как многочисленны его зубы и остры когти? Переживал ли ты хотя бы раз лихорадку от укуса крошечной ирле, когда тело твое горит огнем и укрывается потом, при этом на ощупь, оставаясь холоднее северного льда и синея с каждой минутой до цвета Океана в самом глубоком месте?!
Но тем не менее, я никогда бы не покинула деревню без разрешения, потому что, у меня есть обязательства, и я всегда буду их выполнять. Даже здесь я нахожусь лишь по велению старейшин. Они решили, что сытые полгода для племени стоят столько же, сколько моя жизнь, что же, я принимаю это. И даже если я не вернусь из этой поездки, то буду знать, что погибла не напрасно.
В глазах девушки стояли слезы, но выражение лица оставалось твердым и решительным.
– Я... – попытался что-то сказать Ник, но его тут же перебили.
– Вы, жители Нового Вавилона, сейчас делаете то же, что делали древние, живете в собственное удовольствие, не задумываясь, какой ценой, маетесь от безделья, и лишь скука заставляет вас совершать какие-то действия.
– Я прилетел сюда вовсе не от скуки, – спокойно возразил Ник.