Акимыч растерялся и виновато пожал плечами.
— Не стесняйтесь, — ободрил его Лев Борисович. — Лёня, а ты что будешь?
— Колбасу, — ответил Лёнька.
— Ну и молодец! — и Лев Борисович сделал три бутерброда с колбасой — на всех.
— Фёдор Акимович, — обратился он к деду, — а скажите, не дико вам жить в такой глуши?
— Дико? — переспросил Акимыч, словно он ослышался. — Я в Песках родился, всю жизнь тут прожил, если войну не считать… А можно её и не считать — сердцем-то я все четыре года здесь оставался. Потому, видать, и выжил… Оно, может, и хорошо, что человек во всяком месте приживается, да я, вишь, такое дерево, что только в родной земле растёт, а в чужую сунь — оно и засохнет.
Писатель слушал с интересом.
— Это очень трогательно, Фёдор Акимович. Трогательно, что вы так привязаны к своей, так сказать, малой родине. Сейчас все в город перебираются, поближе к цивилизации. А вы, наверное, против?
— Зачем мне против быть? Каждый себе сам жизнь выбирает, — ответил Акимыч.
— А когда я вырасту, — вдруг сказал Лёнька, — то приеду жить в Пески!
Писатель рассмеялся:
— Когда ты вырастешь, ты пойдёшь учиться в институт, станешь артистом, летчиком или дипломатом, и тебе незачем будет ехать в Пески.
— А вы, стало быть, писательский институт кончили? — полюбопытствовал Акимыч.
— Литературный, — уточнил Лев Борисович. — Вообще-то сначала я окончил педагогический институт и целый год учительствовал.
— Что же, тяжело оказалось с ребятнёй сладить? — добродушно усмехнулся дед Фёдор.
— Нет, не особенно. Но я почувствовал, что моё призвание в другом. Я начал писать рассказы для детей в городскую газету, а потом местное издательство выпустило сборник этих рассказов. Затем вышел ещё один, меня приняли в Союз писателей, и я поступил в литературный институт. Заочно.
— А как ваша фамилия? — задал Лёнька давно мучивший его вопрос.
— Ты хочешь сказать, как я подписываю свои произведения? Мойдодыров. Лев Мойдодыров.
— Откуда же у вас такая фамилия? — бесхитростно спросил Акимыч.
— А это не фамилия, это псевдоним. Настоящая моя фамилия — Визгунов. Но я подписываюсь Мойдодыровым, во-первых, потому, чтобы сразу было понятно, что я детский писатель, а во-вторых, чтобы читатели меня лучше запомнили.
— А имя? — спросил Лёнька.
— Что имя?
— Имя тоже не настоящее?
— Нет, с чего ты взял? Имя самое настоящее, — и Лев Борисович вспорол банку с лососем. — Угощайся. И вы, Фёдор Акимович, ешьте на здоровье. Значит, ты, — снова повернулся он к Лёньке, — приехал к дедушке на каникулы?
— Нет, я к бабушке приехал, — ответил ему Лёнька, — а Акимыч берёт меня с собой в лес.
— Замечательно. А в лес вы идёте за ягодами.
— Не только за ягодами.
— Понимаю. За грибами?
— За чудесами.
Лев Борисович присвистнул:
— Это за какими же?
— За всякими, — и Лёнька принялся за лосося.
Писатель переключился на Акимыча:
— Я вижу, вы весьма своеобразный человек, Фёдор Акимович. И вы наверняка знаете много увлекательных историй. А, что, я угадал?
— Ну, кое-что довелось повидать на своём веку…
— Я имею в виду народные сказки, притчи, небылицы, то, что рождается, с позволения сказать, в недрах русского народа.
— Зачем это вам, Лев Борисович?
— Затем, уважаемый Фёдор Акимович, что литература питается от народного творчества. Заимствует у неё сюжеты, образы и прочее. Мне уже давно хочется написать сказку о деревенской жизни, что-то такое стилизованное под фольклор…
— Лев Борисович, — впервые перебил писателя дед Фёдор, — а вот как, к примеру, я бы мог книжку напечатать?
— Вы? — писатель не поверил своим ушам. — А… о чём?
Акимыч поглядел в окно, откуда краешком виднелся сосновый бор.
— Я бы про наши края написал, — задумчиво проговорил он, — про то, как лес живёт, как Голубинка играет… Про нашу деревню бы рассказал людям. Сейчас ведь Пески что? Развалины, и только. А я помню, какими они прежде были. И о старых временах понятие имею — от отца, от деда… А как люди тут жили, какие люди — кто про это знает? Вот помрём мы, старики, и совсем ничего от деревни не останется, даже памяти. Я думал, может, хоть книга бы осталась…
Лёнька с надеждой посмотрел на писателя, но Лев Борисович развёл руками:
— К сожалению, у вас ничего не получится, Фёдор Акимович.
— Почему это не получится? — обиделся Лёнька.
— Потому, дорогой мальчик, что для этого надо быть членом Союза писателей. Но прежде всего Фёдору Акимовичу нужно образование. Какое у вас образование, Фёдор Акимович?