Тем временем Лев Борисович снова обратил внимание на исписанные листы и взбодрился.
— Лёня, — примирительно сказал он, — мы с тобой отвлеклись немного, а ведь у меня к тебе в самом деле большая просьба. Я, как видишь, сочинил сказку и хотел бы услышать твоё мнение.
— А зачем? — не понял Лёнька.
— Объясняю. Мне эту мысль вчера подсказал Фёдор Акимович. То есть сначала читать написанное детям, а потом уже печатать. А вдруг им что-то не понравится, что-то нужно переделать? По-моему, это полезно.
— Значит, если мне не понравится, вы будете переделывать? — недоверчиво спросил Лёнька.
— Вот именно! Ведь это сказка для детей, таких, как ты… Ну, поможешь мне?
— Хорошо, — Лёнька поудобнее уселся в кресло. — Читайте, Лев Борисович.
Писатель Мойдодыров выискал на своём столе очки, одел их и торжественно прочитал:
— Сказка про то, как мужик домового перехитрил.
— Домового? — встрепенулся Лёнька.
— Да, домового. А ты что, не слыхал про домовых?
Лёнька сидел как на иголках.
— Неужто не слыхал?
— Слыхал, — прошептал мальчик. — Немножко…
Лев Борисович посмотрел на него через очки.
— Не совсем обычный персонаж, правда? Я, честно говоря, не предполагал писать о домовом. Но эта тема как-то сама пришла ко мне, и я ухватился за неё. Ведь домовой, Лёня, это герой многих народных фантазий, а я хотел написать сказку в таком старинном народном духе. Ну, слушай.
…В давнее время жил в одном селе мужик. Собрался он ставить себе новый дом. Был этот мужик работящий да смекалистый и построил такой дом, какого не было во всём селе. И большой, и светлый, и крепкий. Стал мужик в новом доме жить-поживать, но не долго радовался. Был в том селе у одного бедняка домовой, жил в тёмной избушке и по ночам выл волком от горя. Вот прознал он про новый дом и думает: «Не стану я больше жить в хибаре, а переберусь в хоромы и там заживу». Решил так и переселился в новый дом. И так ему там понравилось, что вскоре задумал домовой своих хозяев из дому выжить и самому в нём остаться.
— Лев Борисович! — с тревогой перебил Лёнька.
— Погоди, — отмахнулся писатель, — сейчас самое интересное будет. Так… ага, самому в нём остаться. Принялся он по ночам хозяев пугать. То начнет выть, то мяукать, как кошка, то по чердаку ходить. А потом и вовсе стал хозяев душить. Только те заснут, он уже тут как тут. Прыгнет на грудь и давай…
— Неправда! — гневно перебил Лёнька. — Всё это неправда!
Писатель Мойдодыров был так удивлён, что некоторое время не мог произнести ни слова.
— То есть как это… неправда? — наконец тихо спросил он.
— Всё у вас неправда! — изменившимся голосом повторял Лёнька. — Что домовой старый дом оставил и хозяев бросил, что новых хозяев пугал и душил…
— Но позволь, ведь это сказка, — напомнил обескураженный писатель. — А всякая сказка это неправда, как ты говоришь. А вернее — выдумка, фантазия…
— Зачем же вы выдумываете про злых домовых? — упрямо твердил Лёнька. — Вы что, видели злого домового?
Лев Борисович развёл руками.
— А что, кто-то вообще видел домового? Очень любопытно. Может быть, ты видел?
Лёнька молчал, уставившись в пол. Писатель Мойдодыров отложил на диван свою страшную сказку.
— Дорогой мальчик, — ласково проговорил он, — наверное, ты просто не готов слушать эту вещь. Возможно, это сказка для детей более старшего возраста. Ну, не будем спорить, успокойся. Сейчас я принесу тебе конфет…
— Я не хочу, — отказался Лёнька и встал с кресла. — Я домой пойду.
— Ладно, — не возражал Лев Борисович. — Но мы с тобой по-прежнему остаёмся друзьями. Тебе ведь не за что обижаться на меня, да?
— Да, — ответил Лёнька и, отворив дверь, захлопал сандалиями по лестнице.
«Никогда больше не приду сюда, — повторял он про себя, покидая дом с мезонином. — Не приду ни за что!»
Умей Лёнька угадывать будущее, как домовые, он не сказал бы так, потому что следующий визит к писателю ожидал его очень и очень скоро.
СКАЗКА ОЖИВАЕТ
Со временем Лёнькина обида улеглась, но на душе было грустно и одиноко. Наверное, поэтому он так ожидал наступления ночи. После визита к Мойдодырову в Лёньке проснулось какое-то новое чувство к своим друзьям. «Почему их никто не любит? — огорчённо размышлял мальчик. — Пелагея выгнала Выжитня из дома, ведьма Федосья изводит всех домовых подряд, и даже Мойдодыров, который никогда не видел домового, сочиняет про него злую сказку… А ведь они такие добрые, весёлые, помогают людям, — с нежностью думал Лёнька. — Вот только почему Хлопотуша не идёт за мной?»