— Мне жаль, но это не из-за меня.
— Нет, не из-за вас, но из-за вас ситуация не смогла разрешиться. Если бы мы успели состыковаться, то смогли бы высадить некоторых из этих людей и загрузить припасы. Теперь же за нами охотятся люди, люди ищут вас, люди, которые обстреливают свои же корабли, чтобы добраться до вас. Поэтому всем нам приходится бежать. Та малышка, с которой вы говорили, как вы думаете, что с ней произойдёт, если охотящиеся на вас люди найдут нас? Вы когда-нибудь видели подобное насилие прежде?
— Да, — ответила Мерсади, выдержав холодный внимательный взгляд телохранительницы.
Спустя долгий момент Аксинья кивнула.
— Возможно и в самом деле видели, но это не имеет значения. Я поклялась защищать своего господина и его семью. И это так. Корабль и люди на нём не под моей защитой. По-другому и быть не может. — Она подошла ближе, настолько близко, что теперь Мерсади почувствовала дуновение её дыхания. Пахло металлом. — Но вы… вы притянули судьбы всех людей на этом корабле и сделали их вашими. Я не знаю, и меня не волнует, почему господин верит вам, но я хочу, чтобы вы знали, что бы не случилось с ним и этими людьми это будет не по его вине. Она будет вашей, рассказчица историй. Она будет вашей.
Аксинья повернулась и ушла по тусклому проходу.
— Возвращайтесь в вашу каюту, — не оборачиваясь, произнесла она. — Скоро он снова захочет с вами поговорить.
Мерсади Олитон секунду стояла, а затем сделала, как ей сказали.
Боевая баржа «Военная клятва», Супрасолнечный залив
Направлявшаяся к солнцу армада разделилась. Боевые группы начали следовать разными курсами: сначала самые маленькие на краю, затем большие корабли, по одному слою строя за раз, распрядаясь, словно узел верёвки на нити.
Кружившие вдали расходившегося флота Белые Шрамы увидели, как формирование вражеских кораблей стало меняться. И тогда они стали убивать, направляясь на перехват меньших фрегатов и канонерок, которые рискнули покинуть безопасность стада. Но преобразование армады продолжалось, один флот превращался во множество флотов без снижения скорости.
Белые Шрамы развернулись и атаковали снова, но в этот момент от разделённой армады отделилась стая из сотен меньших кораблей. Они были самыми быстрыми среди захватчиков и укомплектованы вольными торговцами и каперами-отступниками. Они слетелись на призыв Гора и получили эту задачу в обмен на обещания богатства и власти. Они были воронами войны, которые последовали за Великим крестовым походом до края тьмы, а теперь вернулись пировать на трупах своих хозяев.
Они рассеялись за пределы армады, устремившись по спирали навстречу Соколиным флотам. Сотни маленьких битв вспыхнули в пустоте, кружась следом за главной массой армады.
И форма армады продолжала меняться. Когда оболочка из меньших кораблей исчезла, стали видны главные силы. Многие корабли несли цвета Сынов Гора, окровавленные старики-воины такие, как «Последний свет», «Клятва момента» и «Копьё волка». Их легионеры были ветеранами, родившимися до предательства, разорвавшими клятвы Императору и сохранившими верность своему примарху. Рядом с ними следовали суда настолько разных форм и размеров, что казались не флотом, а скорее коллекцией творений, сплавом человеческой изобретательности в создании кораблей и безумия. Галеоны из чёрного металла, чьи корпуса усеивали хромовые пирамиды; гладкие иглы зазубренной бронзы длиной в пять километров; плиты красного камня размером с горные хребты, поднятые в космос и переделанные внутри в города-суда, заполненные всевозможными вращавшимися машинами, — они представляли собой творения сподвижников Кельбор-Хала и его Новых Механикум. Не было двух одинаковых, их размер и формы служили отражением командовавших ими магосов.
Один за другим корабли легиона и Механикум начали расходиться, вытягиваясь в копьё с двумя клинками. Несколько часов эти два формирования продолжали вместе спускаться к диску Солнечной системы, оставив позади кружившие в битве Соколиные флоты и падальщиков-каперов. С каждым часом два флота двигались всё дальше и всё больше отдалялись друг от друга, пока каждый не стал видеть свет двигателей другого всего лишь как единственную точку звёздного света.