Брызнула кровь, сверкая и вспыхивая на силовом поле меча, предплечья Джубала поднялись, всё ещё сжимая сломанное оружие. Абаддон шагнул назад, вытаскивая меч и сбрасывая ногой труп с клинка. И Повелитель Зарницы закружился прочь, его руки и ноги резко обмякли, сферы крови хлынули в почти исчезнувший воздух.
Абаддон секунду стоял, слушая своё дыхание в шлеме и наблюдая за убитым им воином.
Затем по палубе прокатился звук, вибрируя сквозь его броню.
Ясность мыслей Абаддона вернулась, острая и яркая. Перед одним из застрявших в палубе штурмовых таранов вспыхнул свет. Разум Абаддона простёрся, мгновенно восприняв зал перед ним, протянувшиеся между выжившими Белыми Шрамами и Сынами Гора болты и лучи энергии. Трупы уже кружились в воздухе. За ними в пустоте вспыхивали взрывы. И свет формировавшегося обжигающего луча, разрывавшего палубу под его ногами, когда штурмовой таран выстрелил из магнамелты. Мельчайшую долю секунды пластины палубы сдерживали жар, раскалившись докрасна, а затем добела. Но мгновение прошло.
Жар и расплавленный металл вырвались наружу. Мелталуч прорезал палубу по направлению к Абаддону. Он почувствовал, как палуба задрожала и начала сминаться, словно пергамент в печи. Он всё ещё двигался, но эти движения были медленными, последними падающими песчинками в песочных часах.
Расплавленный луч врезался в невидимую стену. Мороз взорвался паром, пока он распространялся по разорванной палубе. Звуки кричащих голосов заполнили уши Абаддона, вопя и умоляя. Вокруг закружились тени. Он почувствовал запах горящего пергамента и ладана.
Зарду Лайак встал рядом с Абаддоном. Его рука была поднята. На ладони горело какое-то устройство.
+ Двигайся…+ раздался голос Лайака в разуме Абаддона. Лайак стоял ещё секунду, теневая полусфера сдерживала взрыв. Затем Лайак сжал пальцы. Щит теней и мелталуч исчезли. Неподвижность заполнила мгновение. Лайак разжал пальцы, и огонь вырвался наружу, словно пойманный в ловушку в закрытой ставнями лампе свет. Штурмовой таран взорвался. Половина палубы исчезла во вспышке белого жара.
Мгновение спустя выстрелы прекратились.
Абаддон подошёл к Лайаку. Кровь пузырилась из-под маски жреца, тёмная и густая. Голоса из вокса раздались в ушах Абаддона, но он не слушал. Он смотрел на облачённого в серую броню жреца Несущих Слово. Он переключил вокс-частоту на прямую связь с Лайаком.
— Спасение жизни образует связь, Первый Сын Гора, — произнёс Лайак, смотря на него. Глаза его клыкастой и рогатой маски светились. — Всегда помни об этом.
ОДИННАДЦАТЬ
Горькие ангелы наших сердец
Предел доброты
Из-за тебя
Грузовое судно «Антей», Юпитерский залив
— Обнаружен сигнал. Вычисляю расстояние.
Гулкое бормотание техножрицы разнеслось по мостику.
Задремавший вахтенный офицер резко выпрямился и заморгал. Век расположился в пустом кресле штурмана, пытаясь справиться с атаковавшими попеременно усталостью и нервозностью.
— Что это? — спросил Век.
— Точно не известно, — ответила техножрица. Она покинула машинное отделение и подключилась к штурвалу и сенсорам после того, как они покинули орбиты Урана. Это немного успокоило Века. Техножрица, которую, как он думал, звали Чи-32-Бета, была сухой и бесчувственной, но, похоже, она не нуждалась во сне и не была настолько сильно подвержена панике, как вся остальная человеческая команда мостика. — Это маленький космический корабль, быстрый и со слабой сигнатурой сигнала, — продолжила Чи-32-Бета. — Рискну предположить, что он оборудован противоауспиковыми системами.
— Он скрывается, — сказал Век.
— Неточный вывод. Скорее не скрывается, а мы неспособны увидеть его.
— Военный?
— Почти наверняка, — сказала техножрица.
— Он заметил нас? Он приближается? — спросил Век.
— Что касается первого вопроса — выскажу предположение, что если его священные машины могут затуманить проницательность нашего ауспика, то он точно благословлён способностью обнаружить нас заранее. — Техножрица замолчала. Век видел, как шестерёнки вращались за скульптурными губами её маски из полированной стали. — Относительно того, приближается он или нет, у меня нет данных.