Мерсади дёрнула Мори за руку, когда первый солдат в тёмно-красных доспехах и с поднятым оружием шагнул вперёд. Мори увидела его и широко открыла рот, собираясь закричать. Солдат выстрелил, когда Мерсади потащила детей за стенную опору. Крупнокалиберная пуля отрикошетила от стен и пола. Больше солдат хлынуло в проход с другого конца коридора. Из их единственного выхода.
Мерсади оглянулась назад, где Аксинья теперь сидела на полу около люка. Тёмные пятна расползались по телу телохранительницы и из её правого бедра вырвало влажный кусок плоти. Она перезаряжала пистолет, выражение её лица было напряжённым и жёстким. Мерсади почувствовала тяжесть пистолета в руке и сделала два выстрела. Из-за отдачи выстрелы ушли слишком высоко. Мир вокруг ревел от выстрелов, сужался и сжимался, словно тиски. Мори дрожала, её брат плакал.
И она могла думать только о луне в воде, острых зубах и паре жёлтых глаз. Произнесённые шёпотом во сне слова ворвались в её мысли:
Мы придём за тобой… Мы знаем… Мы здесь из-за тебя…
Паника пронзила её и наполнила адреналином. Она должна бежать. Она должна уйти.
Она приподнялась. Мори дёрнула её назад.
— Что вы делаете? — воскликнула девочка.
Мерсади попыталась сбросить её руку. Она должна бежать, инстинкт был таким чистым и животным, что опережал любые мысли.
— Они попытаются остановить тебя, — произнесло лицо Киилер во сне. — И старые друзья и враги. Они придут за тобой.
Она снова попыталась подняться из-под прикрытия опорной колонны.
Пара солдат в тёмно-красной броне была в четырёх шагах от неё, держа оружие наготове и сжимая пальцы на спусковых крючках. Время превратилось в застывшее между вдохами мгновение. Мерсади видела всё.
Солдаты в доспехах наступали… Лучи и пули пронизывали мрак… Размытые очертания Аксиньи, пока она пыталась подняться и повернуться лицом к фигурам, проходившим через другой люк…
И затем она увидела тень. Она стояла в открытых противовзрывных дверях, через которые только что вбежало второе отделение солдат. Она стояла спокойно. Выпрямившись. Словно стоп-кадр в пикт-трансляции.
Звон в голове нарастал, и всё, о чём она могла думать, было послание, которое она несла в своей памяти, и запах мокрого меха, крови и мороза.
Солдаты продолжали наступать, их пальцы нажимали на спусковые крючки, пока исчезавшие мгновения мигали в такт аварийным лампам.
Красный, чёрный…
Красный, чёрный…
Красный, чёрный…
Красный.
Тень стояла позади их.
Чёрный.
И теперь тень была рядом с ними, и Мерсади услышала, как мгновенно зазвучал в её голове крик сирены.
Красный.
Брызнула кровь. Солдаты поворачивались, тень была среди них, перемещаясь рывками, как в неисправной пикт-трансляции.
Чёрный.
Аксинья по-прежнему оставалась на полу у люка, пистолет в её руке не двигался. Красный иней поднимался по стенам. Разлетались тела, сломанные и измельчённые.
Красный.
Теперь тень остановилась, омытая кровью, её голова повернулась к Мерсади, и она увидела лицо тени, красные глаза на покрытом чёрными венами черепе младшей госпожи Кёльн.
— Мы здесь из-за тебя, — произнесла тварь, и протянула пальцы, из которых в воздухе вытянулись тени, и Мерсади могла думать только о сне, где она бежала по тёмному лесу, а позади неё всё громче звучал вой. — Мы здесь…
Лазерный разряд снёс боковую часть черепа Кёльн. Окутанное тенью тело дёрнулось назад. Мерсади выстрелила ещё раз, и ещё, и ещё, шагая вперёд, пока тварь шаталась от пронзавших её лазерных лучей. Кёльн упала, истекая кровью и дрожа всем телом.
Мерсади стояла над ней, всё ещё тяжело дыша и сжимая в руке пистолет, индикатор заряда силовой ячейки оружия мигал красным светом. Единственным, что нарушало тишину, был звук капающей с потолка крови.
ВАРП
Снег повалил с чёрных небес, когда старик начал подниматься на гору. Он кутался в обледеневшие меха и чёрные лохмотья. Ветер обрушился на него, и он пошатнулся, едва не упав. Его руки погрузились в снег.
Холод.
Обжигающий холод.
Вне огня и вне воды.
Он задохнулся и на мгновение снег стал не снегом, а каждым мгновением когда-либо испытанной боли: воплем матери около маленького свёртка; последней мыслью человека, умирающего раньше времени; прикосновением ножа. Холодной, острой, обжигающей…