— Но у вас же есть секретарь?! — возмутилась я.
— Анжелика Викторовна Самойлова с сегодняшнего дня переходит на должность секретаря Шувалова Руслана Витальевича. А до его появления будет вводить вас в курс дела своих обязанностей.
И без того никудышное настроение, вместе с сердцем рухнуло в пятки.
— Константин Владиславович! А нельзя ли кого-то другого поставить на эту должность? — прорычала Разумовская. — Алина всё-таки мой помощник. Она очень незаменимый работник для нашего отдела.
— Сожалею, Оксана Ивановна. Но не переживайте, это ненадолго. Возможно, всего на пару недель. — ответил он, улыбнувшись.
— Константин Владиславович! Я хочу отказаться! — сказала я, и улыбка мгновенно ушла с его лица.
— Это ваше право. Можете написать заявление об уходе по собственному желанию. Я никого не держу. Только вам всё равно придётся отработать две недели по трудовому договору. А потом, вы можете быть свободны на все четыре стороны. — рыкнул он.
Рядом послышался хруст. Оказалось, это Оксана сломала напополам карандаш, который держала в руке всё это время.
— Если вопросов больше нет, все свободны. Совещание окончено. А вас, Алина Егоровна, я жду на новом рабочем месте с завтрашнего дня.
После этих слов из зала вышли все кроме Разумовской, но мне не было до этого дела. Я пулей помчалась в туалет, чтобы никто не видел моих слёз.
Константин
— Ты что-то хотела? — спросил я сестру, когда все ушли из зала, кроме нее, Демона и меня.
— Костя… — глубоко вздохнула она. — Зачем ты это делаешь?
— Делаю что, Оксана? — сказал я, уже привыкнув к ее новому имени.
— Я уже поняла, что ты здесь не из-за меня. Но Алина… За что ты так с ней? Зачем всё это? Она что, не дала тебе, и ты ей теперь мстишь?
— Не неси чушь! — взорвался я. — И не лезь не в своё дело!
— Костя… — покачала она головой. — Пожалуйста, оставь её в покое! Это не очередная твоя постельная грелка. Это живой человек, настоящий, со своими принципами и жизненной позицией. Зачем ты её ломаешь?
— Я сказал, не лезь! — рявкнул я. — Мы сами с ней разберёмся. Иди, работай!
После этих слов, Оксана ушла, громко шарахнув дверью.
— Ярый. Дело, конечно, твоё, но я с ней солидарен. — сказал Демон.
— Что с Русланом? — проигнорировал я его реплику.
— По диагнозу ничего нового. Сотряс башки и небольшие ожоги. Разговаривает, ещё немного в коматозе, но уже лучше.
— Что говорит?
— Он с Ленкой опять по телефону поцапался, ну и набухался по такому случаю. Вечером должен был приехать в наш офис с документами. Сказал Саньку, своему охраннику, сесть за руль. Тот пошёл к машине. Чистый немного отстал. Санек открыл водительскую дверь и всё. Руслана взрывной волной отбросило, да ещё и повезло, что пьяный был. Юдашкин сказал, что он в рубашке родился. А Санька… по кускам в мешок собирали… — тяжело сглотнул Титов. — Жалко пацана. Совсем ещё зелёный был.
— Ты с родными связывался? — спросил я.
— Нет у него никого. Детдомовский. Девушки, и той не было. Всё, что нужно, я уже организовал.
— Хорошо. Что по взрыву?
— Растяжка на водительской двери. Ставили, естественно, на территории дома. Записи с камер все стерты. Человек, что на них сидел, пропал.
— Понятно. — констатировал я. — Что думаешь?
— Не знаю. Тухлое какое-то дело. Если бы Чистого хотели убрать, убрали бы. Ту же растяжку можно было поставить на входную дверь. Но они этого не сделали. То, что работали не профессионалы, исключено. Значит, либо хотели достичь другого эффекта, либо их что-то спугнуло. Я больше склоняюсь ко второму варианту, но не исключаю и первый. — ответил Демон.
После этого разговора мы прошли в мой кабинет. Нужно было срочно выпить и немного успокоиться.
Я стоял у окна и смотрел на город. Мысли разрывали голову одна за другой. Игра явно идет против меня. И нет сомнений, что это Алиев. Он опережает меня по всем фронтам, а я до сих пор не могу к нему приблизиться.