— Возьми, там кредитка. — сказал Костя, и я полезла внутрь.
Перед глазами появился снимок, на котором изображены я и Оксана.
— Теперь здесь находятся мои самые любимые женщины. — улыбнулся Костя, и я отразила его жест.
Нас проводили в вип-ложе. Но перед этим я направилась в уборную. Проходя мимо комнаты персонала, какое-то шестое чувство заставило меня прислушаться к разговору двух официанток.
— Нет. Ты видела эту рыжую шлюху? Ни кожи, ни рожи, что он в ней нашёл? — спросила первая.
— Ну, не знаю, Диан. Не похожа она на шлюху. Говорят, это его девушка.
— О-ой, Натусь, я тебя умоляю… Ты знаешь в этом клубе хоть одну бабу, которую бы не трахнул Ярый?
— Нет.
— Вот и я о том же. Думаешь, он бы привёл сюда свою девушку? Сомневаюсь. — сказала Диана.
— Ну, у него же на лбу не написано, с кем он спал. И вообще. Тебе-то что за печаль? — усмехнулась Наталья.
— В отличие от вас, я была в его койке больше одного раза.
— И что?
— И то! — зарычала она. — Я устрою этой рыжей потаскухе увлекательный аттракцион!
— Ха-ха-ха. Каким образом? — не поверила Наталья.
— Помнишь Виолетту, которая после коктейля заблевала Ярому все брюки, а потом угодила в больницу на целый месяц?
— Ты что, её отравила??? Спятила?
— Нет. Жалко, что не сдохла, дрянь.
— Не вздумай, Диан! Ярый с тебя шкуру спустит, если узнает.
— Он и не узнает. Эта хрень только через час действует. Так что я буду уже не при делах. А если хоть слово ему пикнешь, отправишься вслед за Виолеттой в больницу, и не факт, что тебе повезёт так же, как ей.
На этой потрясающей ноте я вернулась в вип-ложе. Сейчас я устрою этой сучке настоящее шоу.
Когда я села рядом с Костей, он попытался взять меня за руку, но я не позволила.
— Не понял. Что случилось?
— Я хочу выпить. Можно мне коктейль? — сказала я, не глядя на Ярового.
Тот щёлкнул пальцами, и к нам вошла официантка, на бейджике которой было написано имя Диана.
— Приятного вечера! — сказала она, поставив передо мной какой-то напиток.
— Подожди, дорогая! — схватила я ее за руку и увидела секундную вспышку ревности в глазах. — Присядь с нами.
— Алин! — пытался что-то сказать Яровой, но мне было всё равно.
— Простите, но не положено! — сдержанно ответила она.
— Ну что ты? Хозяин разрешает. Присядь, выпей! — сказала я, и Диана побледнела.
— Я… я не пью.
— Костя! — повернулась я к Яровому. — Диана утверждает, что она не пьёт. А когда вы трахались она была трезвой? — спросила я, на что он сжал челюсть, но промолчал.
— Я пойду. — проблеяла эта сучка.
— СИДЕТЬ!!! — рявкнула я, а потом резко вытащила из-за пояса Игната пистолет и направила на Диану. — А сейчас ты возьмёшь в руки этот коктейль и выпьешь всё до капли!
— Нет, пожалуйста, нет. — затряслась она. — Я всё поняла, пожалуйста, не надо. Его нельзя пить.
— Ах ты, сука! — глядя на нее, начал вставать Яровой, отойдя от шока со стволом.
— А мне плевать! — сказала я. — Считаю до трёх, а потом твои мозги разлетятся по комнате. Раз!
Громко заревев, эта тварь залпом опрокинула в себя напиток, не дожидаясь, когда я скажу два.
— Молодец! А сейчас этот джентльмен проводит тебя в комнату персонала и будет наблюдать, чтобы в течение часа ты не рыпнулась с места. И не дай Бог, ты сунешь два пальца в рот или что-то в этом духе, он прострелит тебе голову! — сказала я, отдала Игнату пистолет и направилась на выход.
— Что это было? — догнал меня Костя. — Я, по-моему, предупреждал тебя на счёт ствола?
— Пошёл ты нахрен, Яровой! Привести меня в клуб, где ты перетрахал всё, что движется, и где полоумные официантки из ревности хотят меня отравить, было замечательной идеей! Спасибо, за чудесный вечер! А теперь, пожалуй, я поеду домой. Думаю, ты найдёшь с кем скрасить одиночество!
После этих слов Яровой психанул и ушёл, а его охранник Роман отвёз меня домой.
* — Гр. «Кино» В. Цой. «Звезда по имени Солнце»
Глава 18
Алина
Утром я проснулась от телефонного звонка. Я надеялась, что это Костя, но оказалось, что Разумовская.
— Привет, Оксан! — ответила я.
— Привет! — весело сказала она. — Поднимай задницу! Поедем по магазинам.
— Оксан, давай попозже? Я всю ночь не спала. — ответила я чистую правду и посмотрела на часы. — Семь утра! Ты охренела, Разумовская? У меня вообще-то выходной!
— Раз выходной, значит, надо выходить!
— Оксан, я, правда, очень хочу спать.