— Я тоже не в восторге, доча. Так что все претензии к маме.
— Костя! Перестань! — строго посмотрела на меня жена. — Света, это же хорошо, когда у тебя много бабушек и дедушек. Тем более, как ты сама сказала, скоро родится братик. Он поможет тебе справиться. Ты у дедушки Влада пока единственная внучка. Ему будет очень приятно, если вы подружитесь.
— Ну ладно, ладно. Но если он мне не понравится, то я всё расскажу Демону и…
— Света! Сколько раз говорить? Не Демон, а дядя Дима. Ну или хотя бы Дима.
— Да, да. Я помню. — махнула дочка рукой и убежала в детскую.
— Это всё ты виноват.
— Угу. — отстраненно согласился я.
— Ну и что ты такой недовольный?
— Ты прекрасно знаешь. Мне не нравиться эта идея. И сейчас очень хочется куда-нибудь свалить.
— Милый, прекрати! Он всё-таки твой отец!
— Да какой он мне нахер…
— Костя! — громко перебила она меня. — Между прочим, если бы не он, мы бы здесь не стояли, не говоря уже о наших детях. И вообще, не беси меня! Ты знаешь, что мне нельзя нервничать. Андрей Константинович будет не доволен. А ему в люди выходить не сегодня, завтра. — погладила Алинка свой огромный живот, а у меня в голове всплыла встреча, которая произошла четыре года назад.
Я тогда валялся в нашей больнице, с дуршлагом вместо тела. Только пришёл в себя и увидел отца. Он стоял возле окна и смотрел на меня. Хотелось нащупать под рукой ствол, чтобы воздать родственнику по заслугам.
— Здравствуй, сын! — сказал он сурово и устало, да и в целом, видок у него был не очень.
— Я тебе не сын! — ответил я напряженно и сморщился от боли.
— Ошибаешься. Но это сейчас не главное. Можешь не скалиться. Я прожил свою жизнь так, как мог, и не намерен просить прощения. В том, что случилось с твоей девушкой, нет моей вины. Я просто хотел, чтобы Алиев дал ей денег, и Екатерина уехала. Я смерти ей не желал. Ренат сам принял такое решение. Но что сделано, то сделано. Обратно не вернёшь. Можешь меня ненавидеть, дело твоё. Я пришел, только чтобы объясниться. Остальное не имеет значения.
— Почему ты жив? — спросил я сквозь зубы.
— Я давно понял, что это Алиев хочет меня убрать. Но я превосходно знал Рената. У него самого для такого кишка тонка. Даже у Анзора, с которым, как оказалось, они работали в паре. А это означало, что за ними кто-то стоит. Кто-то очень не простой. Сначала я хотел залечь на дно, но потом понял, что это не поможет. Пришлось разыграть мою смерть. Заплатили нужному человеку, чтобы он подделал результаты анализа, что при взрыве в машине был я. На самом деле там был киллер, которого подослал Ренат. Он, кстати, почти справился с задачей. После его визита, я два месяца пролежал в больничке. Когда подлечился, начал выяснять, кто является покровителем Рената. Я узнал, что это ГАЛ незадолго до случившегося. На меня вышел его человек. Марк Зорин. Он изложил весь расклад и стал работать на меня.
— Зачем Зорину это было нужно?
— Он ненавидит всё их семейство. Марк когда-то встречался с дочкой Гурова. Перепихнулись они несколько раз, а затем он предложил ей счастливую совместную жизнь. Ты прекрасно знаешь, что представляет из себя Тасечка. А он не знал. Она сказала, что ее папа не одобрит брак с нищим мальчиком без гроша в кармане. Тогда Марк предложил ей бежать. Но эта малолетняя сучка пустила слезу и уговорила его, устроится батрачить к ее отцу, чтобы заработать денег и заслужить авторитет и доверие Гурова. Зорин согласился. Он скрупулезно выполнял все приказы ГАЛа, был как цепной пес, окунулся в дерьмо с головой, пока его возлюбленная закидывалась колесами и трахалась со всеми подряд, держа в неведении своего Ромео. За год он сколотил приличный капитал и репутацию. Пришел к Альберту, просить руки его дочурки. Тот рассмеялся ему в лицо. Сказал, что породистую болонку никогда не скрещивают со щенком от безродной сучки. А потом поведал обо всех приключениях своей дочери и предложил, не заниматься хернёй, а спокойно работать дальше. Марк так и сделал, ожидая подходящего момента. Тут и появился я.
Когда вы грохнули Алиева и Талаева, ГАЛ здорово пошатнулся. Зорин это понял и направился к тебе, чтобы объединить усилия и завалить эту собачью мразоту. Я его перехватил. Дальше ты знаешь.
— Допустим. Почему после этого Зорин просто не вальнул его?
— Потому что ГАЛ — большая фигура. На него работают верные люди преданные нашему делу. Если бы Марк его грохнул без суда и следствия, он бы сам прожил не больше часа. Свои же завалили бы. А теперь его никто не осудит. Это Марк грохнул ГАЛа, когда тот в тебя выстрелил. Он наказал Гурова по справедливости. ГАЛ дал слово и не сдержал его. Он попытался тебя убить, тем самым нарушив закон. Наш закон.