Не более двадцати минут длились его размышления. Друзья славно отметили возвращение сослуживца. Как – то это сразу дошло до начальства. Вызывают его в тот же кабинет, по тому же вопросу. Не знаю, говорит, как это можно.
На то оно и начальство, чтобы заставить подчиненных подчиняться. «Поставлю тебя до конца службы на выдачу спирта»,– обещает ему комдив. Более «хлебной» должности в нашем полку не было! Сиди себе день, ничего не делая. Полковник ничего не терял – спирт отпускался по граммам, плотность и оставшееся количество измерялись каждый день, да еще и случайными проверками. Не отлить себе, ни разбавить водой. Солдатик мгновенно согласился. Принесли этот новый коктейль, разбавил он его водой, только усмехнулись офицеры! Просит пройти с ним на улицу. Прошли. Берет с пожарного щита лом, надо отметить стоял мороз за 250, и потихоньку тоненькой струйкой льет на него жидкость. Снежной шубой по поверхности железа застывает антифриз, разбавленный водой, а спирт стекает в подставленную посуду.
Полковник выполнил свое обещание. До самого дембеля немало выпили мы спирта. Гордились офицеры: более честного раздатчика спирта во всю историю полка не было.
Демобилизовались мы вместе. До Новосибирска путь наш проходил в одном вагоне.
Пристал я к сослуживцу с вопросом: «Пили вместе, с собой взял, почему не было недостачи, водой ты не мог разбавлять?»
Вспоминая его ответ, горжусь за армию, в которой служил. Не знаю, можно ли победить такую армию, а вот перепить – это невозможно!
Спирт хранили в цистерне большого размера, сбоку по стеклянной трубочке определяли количество жидкости в цистерне, плотность ареометром и все данные заносили в журнал утром и вечером. Выданное количество жидкости фиксировалось многими бумагами. Наш пройдоха – солдатик придумал следующее.
В аптеке покупал презервативы, наливал в них отмерянное количество воды и бросал в цистерну. Оставалось взять такое же количество спирта. Посмеялись мы, представив, как найдут на дне цистерны толстый слой воды, упакованный в резину.
В своей тарелке.
Жили – были в деревне две соседки. Аккуратненько окна их домов поглядывали друг на друга через улицу. Как-то получилось так, что дети их разъехались в разные стороны, обзавелись своими семьями. Мужей своих они похоронили почти в один год.
Скрашивая одиночество, частенько приходили они в гости друг к дружке. Поздние вечера, да холодные ночи коротали они у телевизоров дома.
Привез однажды внук Матрены антенну для спутникового телевидения. Большая редкость по тем годам. Установил, настроил, да и уехал обратно. Зовет та соседку Варвару посмотреть, вон теперь, сколько каналов доступно. Полюбовалась Варвара на такое обилие передач, да и загорелось ей самой вот так запросто выбирать понравившийся фильм.
«Как это у тебя так получилось столько много передач в одном телевизоре?» вопрошает Матрену.
«Да вот, отвечает та, это внучек тарелку к телевизору купил, смотри, говорит, бабуся, я, тебе потом еще большую привезу, целых сто каналов будет твой телевизор ловить»
Наутро отправилась Матрена в магазин, долго и придирчиво выбирала тарелку побольше, а как выбрала, быстренько домой и прямиком к телевизору. Поставила тарелку рядом и ну каналы перебирать. Нет, не стал больше передач показывать её телевизор. Огорченная, она через дорогу, прямиком к соседке:
«Купила тарелку, а телевизор не кажет больше, чем было передач!»
Матрена её утешает: «Ты ж настраивать не можешь, вон внучек, сколько времени провозился, где уж тебе, вызови мастера»
Вызванный мастер, молодой паренек, разложив инструменты, обратился к Варваре: «Давай бабушка, показывай свою тарелку, мы её мигом настроим!»
«Да вон она милок у телевизора лежит, чай, думаю побольше, чем у моей соседки Матрены будет, ты уж расстарайся на сто каналов сразу и настрой!» и показывает на фарфоровое блюдо с синей полоской, лежащее у телевизора.
Секунд через двадцать, до мастера дошло и он, согнувшись от смеха, без сил плюхнулся на табурет.
Докладываю: «Проект «Солнечное эхо», успешно завершен!»
Глава первая.
Не думаю, что начало этого дня чем-то отличалось от сотни других! Серая муть не оставила и просвета на небе… Как неохота вставать, тащиться сквозь бесконечный дождь на работу!
– Работа, работа и снова эта чертова работа! – чертыхалась я, плетясь в ванную. Тут ещё пульт от телевизора куда-то завалился и один тапок мой толстый котяра утащил под диван. Кофе не бодрил приятной горчинкой, а был такой же, как и погода за окном, тускло-серого вкуса.