В прессе и по телевидению распространили фотографии зараженных людей лепрозория. Изуродованные руки, ноги, отгнившие пальцы, обезображенные лица, которые санитары в защитных противочумных костюмах обильно мазали всех зеленкой. Это произвело впечатление, и страсти улеглись, словно степной пожар, в слепой ярости, пожирающий все на своем пути, замирает и угасает, наткнувшись на реку.
Военная часть, охранявшая зону, была доукомплектована. Взамен троих погибших и десятерых ушедших в зону солдат, прислали сотню. Замполит постарался расписать в красках и мельчайших подробностях опасность, которую таили люди внутри зоны, и вновь прибывшие, ни на секунду не сомневаясь, пустили бы в ход оружие, вздумай, кто прорываться из неё.
В пяти километрах севернее был оборудован небольшой аэродром, с которого взлетали беспилотные самолеты и, кружась над зоной, в подробностях снимали все происходящее там.
А происходила там настоящая катастрофа. Несмотря на потери, что толпа понесла, прорываясь через защиту, в Клюевку добралось более полутора тысяч человек. В основном это были пожилые и больные люди. Для деревеньки в сто десять жилых домов да пары десятков пустовавших, с заколоченными окнами, такой наплыв был слишком велик.
По рации была запрошена помощь. Нужно было срочно оперировать раненых, которые в горячке прорыва зоны и не заметили своих ранений. А теперь страдали без медицинской помощи. Было решено: ни одного человека больше не допустят в зону, помощь будет оказана только медикаментами, продуктами, теплыми армейскими палатками и другими нужными в таких случаях вещами. Тут как на зло, зарядили традиционные припоздавшие октябрьские дожди, да туманы и видеонаблюдение за зоной пришлось прекратить. Оставалась только тоненькая ниточка радиосвязи.
В полдень заверещал зуммер рации.
Дежурный лейтенант ответил на вызов, краем глаза зафиксировав огонек записи разговоров.
– Лейтенант Арчилов у аппарата. Слушаю вас.
– А, это ты Сереженька, будь добрый, позови ко мне Генриха Филипповича, моего зама, да если вас не затруднит, и полковника Ветлугина…
– Ой, это вы, Игнатий Васильевич, – обрадовался лейтенант, узнав дребезжащий голос профессора. – Не поверите как я рад, что вы живы! Сейчас приглашу вашего зама… – лейтенант немного замялся, – А вот полковника Ветлугина у нас больше нет, вместо него Абрамцев!
– Абрамцев, Абрамцев…. Это не Георгий Фёдорович из седьмого отдела?
– Да это он, Георгий Фёдорович, а вы его знали?
– Почему знал? Ты Сергей, обо мне ему скажи, он быстренько прибежит! – голос профессора чуточку потеплел.
– Уже бегу докладывать, сейчас приглашу! Будьте на связи, – оставив включенным запись информации лейтенант, распахнув дверь в смежную комнату, окликнул солдатика:
– Дневальный! Захаров! Одна нога здесь, другая там, быстро к ученым, спроси Генриха Филипповича, профессор объявился! – и, вынув из нагрудного кармана портативную рацию, щелкнув тумблером, доложил о новости из зоны, командованию.
Через пять минут, в радиорубку набилось с десяток человек. Дежурный включил громкую связь, и полковник взял микрофон:
– У аппарата полковник Абрамцев.
– Рад тебя слышать, Георгий Федорович! С прибытием в нашу таежную глушь.
– Игнатий Васильевич! Как вы там?! Очень нужна ваша оценка обстановки внутри зоны, чем можем помочь?
– Обстановка очень напряженная, люди умирают от холода, недостатка пищи и медицинской помощи! Местное население помогает, чем может, в домах теснота неимоверная! Вновь пришедшие живут в банях, в пустующих хлевах для скотины. Воды в колодцах почти не осталось, пьем из речки.
– Профессор, скажите, перенос спор через воду в реке возможен?
– Вы помешались там все на опасности заражения фотоцитами! В холодное время года споры не выживают и минуты, опасность – только в прямом контакте. Достаточно обыкновенной противочумной защиты и специалисты могут спокойно работать внутри зоны. Срочно нужны хирурги! У нас осталось семьдесят четыре раненых из них пятнадцать тяжелых, к утру не выживет и половина. Нужна кровь для переливания, антибиотики. Впрочем, список прочитает медсестра, она со мной.
– Все, что вам необходимо будет предоставлено максимум через три часа! Но ни один человек в зону больше не войдет, впрочем, как и не выйдет. Надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь? Насколько велика вероятность заражения людей проникших в зону? Лично вы заражены?