Армейские стали выгружать из грузовика большие холщовые мешки. Интересно, что в них привезли? Картошку? Хотя какую картошку... Здесь же восставшие. Значит, мясо.
Мешки скинули на бетонную площадку, и военные запрыгнули обратно в кузов грузовика и отбыли по своим делам.
К мешкам подошли двое мужчин в хороших костюмах, что в наше время редкость. Не все могут заработать себе на хорошую одежду — она очень дорогая, так как производство тканей совсем небольшое.
Они неторопливо развязали один из мешков и заглянули внутрь. После чего встали, негромко переговариваясь.
Я напрягся, так как один из них, стоящий сейчас спиной, показался мне смутно знакомым. Федька рядом с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы, и я понял, что эта спина знакома не мне одному.
— Вы не волнуйтесь, — донесся до нас голос первого — полного лысого мужчины, — товар не испорчен, все будет в лучшем виде.
— Когда?.. — а вот голос этот я не спутал бы ни с кем и ни за что.
— В самое ближайшее время, уверяю вас, — всплеснул руками толстый. От наигранности жеста меня чуть не стошнило.
Из открытого мешка показалась человеческая рука. Тонкая, принадлежащая или подростку, или женщине. Ногти проскребли бетонную поверхность, и рука безвольно замерла.
Высокий мужчина, стоящий спиной, повернулся к нам лицом.
— Это п***ц, — спокойно и четко сказал Федька.
— Еще какой...
Я почувствовал, что в горле разом пересохло. Чертова адова пустыня. Что делал здесь Анатолий Сергеевич Крупняк, наш шеф, я не имел никакого понятия.
Слева раздались странные звуки, и я обернулся, уже зная, что увижу. К чему охранники, когда в резервации около шести тысяч восставших? Пустить их, особей пять по периметру, под руководством одного кваzи, и пусть мотаются по кругу. Если кого найдут — сожрут, еще и возвысятся.
— Найд, у них браслеты, — встревоженно сказал Федька.
Я присмотрелся. И правда — на запястье у каждого восставшего виднелась серая полоска браслета. То есть если я его убью, наверняка сработает сигнализация.
— Ты знала про это? — зло спросил я, поворачиваясь к Ире.
Ирины не было. Будто ветром сдуло.
— Это залет, капитан, — задушенно сказал Федька. — Мы вляпались по самые уши.
Восставшие подходили, сужая круг, управляемые невидимым нам кваzи.
— Прикрывай, — коротко сказал я, закрывая глаза. Сосредотачиваясь. Я попытался мысленно дотянуться хотя бы до одного из них — истерзанной полуистлевшей девушки, что когда-то была красива. Отчего она погибла? Автомобильная авария? Смертельная болезнь? Неудачный прыжок с парашютом? Это неважно. Ее время на этой земле закончилось. Волею судьбы, провидения, небес. Нельзя играться с этими вещами. Нельзя желать такого бессмертия. Мы — люди. А значит, наша судьба — быть в непрерывном движении. И кваzи — это преступление против самой природы.
Девушка дернулась, подчиняясь. Она развернулась и пошла в обратном направлении.
— Молодец, малышка, — шепнул я, окрыленный успехом. — Ну-ка, покажи мне, кто здесь главный.
Восставшая задергалась, будто ее поразил внезапный паралич, и снова повернулась ко мне. Оставшаяся четверка начала расходиться в разные стороны. Кваzи, управляющий восставшими, явно не ожидал того, что из живых кто-то тоже на это способен.
Восставшая под моим влиянием подняла руку. Я проследил направление, куда она показывала.
— Грей, третий этаж, справа, — быстро сказал я, — кукловод там.
— Учту, — бросил он, и его кадык нервно дернулся. Плохо дело. Мы не должны нервничать.
— Приготовься, — я постарался, чтобы мой тон был спокойным, но напряжения было не скрыть. Надеяться можно было только на чудо.
— Стоять! — я сказал негромко, но повелительным тоном. Восставшие послушно остановились, жалобно поскуливая. И тут же снова двинулись с места.
— Грей, мы должны попасть обратно под землю, — быстро сказал я.
— Понял.
До люка нужно было пройти буквально несколько шагов. Но эти несколько шагов были как раз за восставшими.
— Найд, — Федька дернул меня за руку. — Я отвлеку.
— С ума съехал?! — шикнул я на него. — Только твоих геройств сейчас не хватало. Мачете достал, порубаем эту нечисть, и на выход.
Федька посопел, но спорить не стал. Я вытащил сразу два клинка и закрутил «мясорубку» — любой, кто бы приблизился, остался бы без конечностей.
— Головы и руки с браслетами не трогай! — крикнул я. — Сигналка.
Обездвижив двоих восставших, я стал чуточку ближе к выходу из этого жуткого места с торчащими руками из мешков.
Федька рубанул восставшего, протянувшего к нему руки, и одна из рук с хрустом оторвалась и покатилась по асфальту.
Рывком открыв люк, я протиснулся внутрь.
Федька остался снаружи.
Еще никогда мне не было настолько страшно.