— Дальше, дальше! — чуть не крикнул я, когда Саур, дойдя до этого места в рассказе, умолк.
— Дальше слов не было.
— А что же было? Да говори же!
— Был шум и грохот. Я выскочил и увидел, что старик кубарем катится вниз по лестнице.
— Почему же ты не спросил Байрама, кто это был?
— Я спросил, но он ответил: «Волк» — и куда-то ушел.
Саур приблизился ко мне вплотную и еще тише сказал:
— Ты заметил, что Байрам никогда не расстается со своим сундучком?
— Заметил, — заражаясь подозрениями Саура, так же шепотом ответил я. — Но почему же он не открыл свой секрет Советской власти, почему, а?
— Не знаю, — озадаченно сказал Саур и вдруг свирепо заскреб в затылке. — Зачем такая глупая голова! Глиняный кувшин, а не голова. Ничего не понимает!
Удар камнем
Мы вернулись в комнату. Байрам выглядел необычно озабоченным. После ужина он вскинул за плечи свой сундучок и ушел. Мы долго томились ожиданием и не могли уснуть. Не выдержав, все рассказали Этери и уже втроем принялись строить всякие догадки.
Вернулся Байрам только к утру. Завидя его из окна, Этери бросилась навстречу. За короткое время она привязалась к нему, как к родному отцу, и он обращался с нею нежно и осторожно, будто она была самым хрупким существом на свете.
— Дедушка Байрам, — повисла Этери у него на шее, — мы так ждали!.. Где же ты был так долго? — И вдруг испуганно вскрикнула: — А сундучок? Где же твой зеленый сундучок?.. У тебя отняли его?!
Байрам поцеловал ее ресницы и лукаво сказал:
— Я спрятал его. Пусть попробуют найти!..
Саур так ущипнул меня, что я чуть не вскрикнул.
Какой это был несчастливый день! Ранним утром налетели фашистские самолеты. Еще и сейчас у меня кулаки сжимаются, когда я вспоминаю отвратительное нытье их моторов. В городе все грохотало, скрежетало, лопалось, выло. Новые дома, которыми мы так недавно любовались, обращались в безобразные кучи обломков.
Байрам схватил полураздетую Этери на руки, наклонился над нею, чтобы защитить своим телом, и прыжками помчался на площадь, к щели. Саур и я бежали рядом.
Час спустя, когда мы вернулись домой, Байрам сказал:
— Пора. Приготовьте себе мешки на плечи. Пора…
Правду сказать, мы с Сауром не очень этому обрадовались: лучше бы нам забраться в окопы и швырять оттуда в проклятых фашистов гранаты. Мы повздыхали и с помощью Этери принялись мастерить себе рюкзаки.
В полдень мы двинулись в путь. Шли по дымным, обезображенным улицам, осторожно переступая через кровавые лужицы на асфальте.
В почерневшей от ожогов аллее голубых елей Саур остановился и с тоской сказал:
— Пожалуйста, прошу тебя, Байрам, походим немножко по парку, пожалуйста!
Байрам кивнул головой.
Вот он, знаменитый нальчикский парк. Он так велик, что похож на лес, в котором прорубили аллеи, развесили электрические фонари и настроили много павильонов. Сколько раз бродили мы здесь с Сауром — и летом, между огромных лип, и в особенности зимой, когда весь он наряжался в серебряную бахрому и, торжественный и тихий, нежился в искристом, солнечном воздухе! Мы молча прошли по безлюдным аллеям. Ворохи золотых листьев, которые никто больше не сметал, шуршали под нашими ногами.
Байрам сказал:
— Саур, посмотри на этот дуб. Я был еще юношей, когда молния сожгла его ветки. Он долго стоял черный и голый, и птицы боялись пролетать над ним. А теперь он опять зеленый и могучий. Все вернется, Саур. — Он помолчал и твердо закончил: — В путь!
Признаться, сердце мое тоже ныло, хотя Нальчик и не был моим родным городом. Но от слов Байрама на меня повеяло такой бодростью, такой уверенностью, будто в жилы мои влилась живительная сила этого дуба. И я знаю, что в трудные минуты жизни воспоминания об этом дереве всегда поддержат меня.
Мы поправили рюкзаки и бодро зашагали к реке.
И тут случилось нечто неожиданное. Рядом с нами раздался глухой стук, и Байрам, не сгибаясь, прямой, как столб, во весь рост упал на желтый гравий аллеи. Мы подумали, что он споткнулся, бросились его поднимать — и в ужасе отшатнулись: на его белой шляпе расползалось кровавое пятно.
— Камнем!.. — не своим голосом крикнул Саур, подняв с земли круглый булыжник.
Мы оглянулись: никого, только трепещет куст можжевельника.
В несколько скачков Саур и я оказались у куста. Под ним лежала кучка камней — и больше ничего. Мы бегали от куста к кусту, заглядывали на деревья, кричали, грозили: все напрасно.