Талант заставил выкладывать отчаяние на бумагу.
«Я знаю точно, что одна строка вернет нам всех, кого мы потеряли…»
Ах, если бы… Но если пытаться? Оттачивать слово? Испытывать его молчанием? И снова оттачивать…
«Можно словом кончать, но его невозможно прикончить».
Ни допеть песню, ни оборвать ее, ни исчерпать горечь, ни смириться с её неисчерпаемостью…
Родина, ты песня недопетая,От которой пробирает знобь…
Знобь – знак подлинности тех чувств, с которыми оглядывается вокруг себя человек, получивший в наследство сначала «сто миллионов солнечных прозрений», а потом – в компенсацию – «пару рюмок с вашего стола».
Мы встретимся случайно
Мы встретимся случайно.Что за чушь?!Мы встретимсяпо Божьему веленью.И будет не похоже на затменьевзаимное сложенье наших душ.
Память о дождях
Я помню ливень, капель суету,кривлянье луж в танцующем саду.Могилы близких и протяжный гром,как скорбный марш грядущих похорон.Мой мокрый посох – память о дождях,сложноголосых, сверженных вождях.Я весь оттуда, я останусь там,идущим в ливень по пустым садам.
Поколения
Бывают времена.В них прыгнешь, ну а днадостанут лишь пронырливые внуки,и там, где мы предполагали глубинуи тем спасались от смертельной скуки,они пройдут по илистому дну,лишь до колензасучивая брюки.
Оплошность
Я обещал ему жизнь вечнуюи свет, сияющий в конце,а он вдруг выскочил на встречнуюс дебильной рожей на лице.
Первая любовь
Как это трудно – жить роман,начертанный давно и точно,искать по людям и домамхоть два затерянных листочка,хоть две нечитанных строки,два неслучившихся мгновенья —прикосновения рукии губ твоих прикосновенья.Опять сбывается глава.Жизнь – это растворенье смыслалюбвина длинные словаи одинаковые числа.
Я не ушел
Я не ушел, когда мне предложили.Не предложили даже, а вложилимне море знаний и вселенных снов,сто миллионов солнечных прозрений,семь миллиардов ваших откровений.Я не ушел, я стал молоть эпохи,нести фигню и вашу водку пить.Но та фигня бывала так похожана истину,что покрывалась кожамурашками,и к памяти ползладоисторической,и пробиралась выше.А мне бы две пригоршни ваших вишен,мне б пару рюмок с вашего стола.
В твоих словах
В твоих словах уже слышнатакая искренность и воля,что допускать в них не должнани тени зла, ни капли горя.И чем нежнее ты вольешьлюбовь в рифмованную твердость —тем очевидней станет ложь,и тем бессмысленнее подлость.
Бертолуччи
Не вмешивайся в ходнеправедных событий.Не забегай впередпульсирующей нити.Не закрывай глазаво сне или со страха.Не говори точней,чем вытерпит бумага.
БОЖЕСТВЕННЫЕ
КОМЕДИИ
Прогулка с Данте
Когда тебя какой-нибудь Вергилий,или Дуранте,или Моисейоднажды поведет по той дороге,где встретишь всех, кто мыслил,как живых.Живых настолько, что обратно «как»вернет тебя к тому, где жил, не знаяо вечной жизни.Вот когда тебя,за руку взяв иль буквой зацепивза лацкан уха, поведут туда —ты будешь видеть и себя другого,живущего в пустых календарях,насущный хлеб свой добывая всуеи растворяя мысли в словарях.Ты будешь видеть все, и знать, и ведать,и править тем, что где-то вдалеке,в пыли межзвездной мыслимо едва ли…Но не дай Бог, вернувшись в бренный мир,в угоду страсти что-нибудь поправитьв том бесконечном зареве любви.
Разговор с Россией
Россия-мать разведена с отцами.Отцы трясут могучими концами,но нет России дела до отцови до детей, распущенных из чрева,и до того, кто скажет: «Слушай, дева,зачни хоть раз без этих подлецов.Зачни бесстрастно, чисто, беспорочно,как будто ты Иосифа жена.И вот тогда, я это знаю точно,ты вылезешь из вечного дерьма».Но отвечала мудрая Россия:«Я не хочу. Ты лучше изнасилуй,чтобы фингал, чтоб кровь,чтобы свобода,чтобы проснулась совесть у народа,и он пошел спасать меня от разныхнесоразмерных, строгих, буржуазных,непьющих, озабоченных делами,иди ты сам, любезный, к Далай-ламеи не мешай мне чувствовать восторг,от улицы, закрученной спиралью…от трех углов. От слов,налитых сталью,от утреннего звона куполов,от тех основ,которые как преждедают надежду каждому невежде,от лени той, от созерцаний тех,с которыми ни слава, ни успех,ни гений кропотливый не сравнятся.Мои порядки сводят иностранцас ума… А ты мне предлагаешь путь,в котором нет дороги для народаи для меня. Нелепая свободажелезных истин, жизни без трудадуховного —лишь видимость достатка,в которой все проходит без остатка».