2
Месяц, незаметно пройденный в снах и контактах с Полем, завершался. Гелиосферус почувствовал, как вдруг лопнула защитная оболочка — вступила в контакт с горячей поверхностью Океана. Он уже собирался окончательно просыпаться, но тут через Поле на него неожиданно вышел один из странников, спящих неподалёку. Плазмоид находился от странника в одних сутках левитации и сообщал ему о поиске напарника для пролёта через нижнюю предэкваториальную зону. Такие зоны охватывали экватор Сол-Нца по всей длине и сжимали его сверху и снизу широкими, около ста тридцати сот, поясами. Течение в этих двух зонах обычно менялось на противоположное — кипящая плазма там медленно разворачивалась. Маршрут для левитации проходил по узким траекториям между гребней волн кипящего Океана, царапающих горячий Сол-Эос своими пиками. Разницы высот между гребнями волн Океана были столь велики, что между ними могла бы поместиться целая колония плазмоидов; именно поэтому странники не летали через зону поодиночке. Для полёта над этим сложнейшим участком требовалась хорошая организация и связь между плазмоидами. Вот и сейчас, находящиеся на границе предэкваториальной и сейсмичной зон, странники искали себе спутников для полёта.
Молодой гелиосферус принял предложение о совместном полёте и проснулся. Дальняя коммуникация через Поле осуществилась, и плазмоиды уже летели по границе зоны друг навстречу другу. Лопнувшая во время сна защитная оболочка действительно обожглась на столбе водорода из ближайшей соты, что означало как высокую активность Океана, так и необходимость концентрации внимания. Целью странника являлась левитация через экватор, и он нуждался в напарнике, настолько же насколько спутник нуждался в нём. Сутки полёта и вот, озарённая Эосом, граница Океана стала свидетелем встречи двух странников.
Они были идентичны: бесцветные плотные плазменные тела, кольцевые нервные системы и динамические, смещающиеся по всей поверхности тел, развитые термоглаза. Соприкоснувшись и обменявшись, таким образом, взаимной комбинацией сигналов, странники приветствовали друг друга. Напарник молодого плазмоида находился в середине своего жизненного пути, отмерянного ему всепроникающим Сол-Нцем. Он прилетел из единственного гелиополиса области Живого Огня. Долго левитируя вдоль предэкваториальной зоны, он ожидал возможности перелететь через неё и также находился в странничестве, как и молодой гелиосферус колонии Нижнего Полюса. Единственными его отличиями являлись стаж путешествия и некоторая, обнаружившаяся вскоре, морфологическая особенность — красноглазие. Действительно, некоторые плазмоиды имели этот отличительный признак долгой жизни в зонах Живого Огня. Это связывалось, прежде всего, с длительными кальциевыми голоданиями, вызванными практическим отсутствием Сол-Ячей в этой зоне обитания, и не носило регрессивного характера. Обычно подавляющее количество плазмоидов имело фиолетовый цвет термоглаз. Такой же оттенок имел и глаз молодого странника, выбравшего себе в компаньоны плазмоида из зоны Живого Огня.
Лететь предстояло около двенадцати суток и, договорившись о взаимной координации и поддержке сигналами, странники полетели к экватору. От прикосновения молодой странник узнал, что его напарник летел последнее время параллельно экватору, плохо питался, и последнее время встречал всё больше пустых шароидов и агрессивных образований, вызванных из Океана усилием разума. Каким-то чудом, частично в обход 3-го Гармонического Закона Сол-Нца, плазменные образования пробирались через окружавшую экватор зону Океана, но всё равно сгорали в гейзерах и фонтанах. Гелиосферус сделал предположение о массированной генерации их непосредственно на экваторе. Возможно, это являлось результатом растревоженного сна плазмоидов экваториального гелиополиса. Молодой странник в свою очередь рассказал ему о своих наблюдениях и удивился, узнав, что его напарник достиг в астрономии серьёзного уровня. В частности, он сообщал молодому страннику о наличии других форм жизни в сфере влияния Сол-Нца, в том числе органических, и при этом, возможно, разумных. Но контакт гелиосферусов с ними был теоретически невозможен ввиду огромных расстояний и разницы в природных особенностях сред обитания. Молодой странник уже сталкивался в Поле с информацией о наличии разумной жизни, поддерживаемой исключительно энергией Сол-Нца, на нескольких малых небесных объектах, видимых из областей Сол-Яч. Разумная жизнь, очевидно, находится там ещё в состоянии начального уровня эволюции. Кроме того стало известно, что Сол-Нце само катализирует эту эволюцию, путём усиления своих энергетических потоков.
Океан постоянно бурлил, выбрасывая в Эос брызги раскалённой плазмы. Магнитные поля пересекались над сотами во множестве мест, оставляя в пространстве между своими невидимыми витками тонкие щели. Странники летели, взаимно поддерживая себя сигналами, испускаемыми термоглазами. Температура кипящего Океана являлась критичной для их плазменных тел; и холодные, дистанционно передаваемые, термосигналы были единственной ниточкой, не позволяющей плазмоиду, летевшему первым, ошибиться среди вздымающихся волн горячей плазмы, а летевшему вторым — не потеряться в горящем, перманентно изменяющемся ландшафте предэкваториальной зоны. Связанные общими кремнийорганическими разумами, гелиосферусы буквально скользили в огне, поддерживая друг друга на расстоянии четверти соты.
Слаженная десятисуточная левитация в итоге вывела их через жидкое пламя и огненный дождь в пограничные районы экватора, где течение Океана текло заметно быстрее, Живого Огня не существовало, а Сол-Ячи рождались строго в соответствии с 1-м Гармоническим Законом. Здесь же, на экваторе располагались шесть крупнейших гелиополисов, не считая двух колоний и плазмоидов-отшельников. К одной из таких пограничных колоний странники подлетели в момент выхода её жителей из сна. Разведчик пищи уже сообщил, куда следует лететь за сгустками и странники вместе с плазмоидами-аборигенами двинулись туда. Но интерес к странникам оказался сильнее голода и многие плазмоиды подлетали к ним для общения. Во время взаимного термоконтакта, помимо информации о природе Океана в разных точках Эоса, выяснилось, что колонисты, прежде всего, озабочены большим количеством пустых шароидов и плазменных образований, прилетающих в их колонию из расположенного рядом гелиополиса. Смотрящие за сном, гелиосферусы с отрицательной фазой сна, уже не справлялись с направлением агрессивных псевдокопий в огонь. Также за последний месяц два разведчика пищи, выполняющие в их колонии эту социально-полезную функцию, вернулись в колонию мёртвыми. Их кальциевые шары принесло вместе с водородными облаками. Кроме того, оказалось, что плазмоид-мыслитель обитает в гелиополисе рядом с колонией, и там же распространяет своё сомнительное мировоззрение. Что конкретно это за система, никто из колонистов-плазмоидов точно не знал, однако отшельниками было установлено, что новое мировоззрение находит немалое количество приверженцев, включая старейшину гелиополиса. У странников, прилетевших издалека, конечно, присутствовал определённый интерес ко всему новому, и они, обменявшись мнениями, решили посетить первый на их пути гелиополис экватора. Они решили, предвосхищая дальнейшие события, некоторое время левитировать вместе. В Эосе уже витали опасные мыслеформы, жаждущие материализации, а это уже само по себе являлось неслучайным, отличным от обычного фона жизни, сигналом Сол-Нца.
Водородные облака, сильный магнитный вихрь и Сол-Яч, зарождающаяся между колонией и гелиополисом, сделали для странников полёт в гелиополис временно невозможным. Ледяная пустыня буквально за треть суток выросла до таких огромных размеров, что облёт её по периметру занял бы у плазмоидов два месяца. Странники, решили ждать изменения конфигурации Сол-Ячи и, вволю питаясь кремниевыми сгустками, общались с местными колонистами. Гелиосферусы экватора — опытные астрономы, в совершенстве владели знанием о химии Сол-Ячей. Близкие термоконтакты молодого странника с колонистами выявили важную информацию о новом явлении фрагментарного закрытия Информационного Поля Сол-Нца. В последнее время часть гелиосферусов, находясь в своём обыкновенном медитативном сне, не могла полноценно выйти в Поле. Сол-Нце по невыясненным причинам закрывало плазмоидам канал сверхдальней коммуникации. Впервые это заметили в предпоследний массовый сон, после смерти двух разведчиков пищи, что определённо имело между собой причинно-следственную связь. Какую именно оставалось не ясным, но смотрящие за сном наблюдали в моменты временного закрытия Поля, повышенную активность и массовость агрессивных псевдокопий, принесённым из гелиополиса термальным ветром. Всё это казалось странным, так как обычно Сол-Нце всегда помогало плазмоидам и никогда не препятствовало их коммуникации.