Дождавшись значительного смещения Сол-Ячи по течению Океана, молодой странник вместе со своим красноглазым спутником поднялись высоко вверх. Ледяное дыхание Сол-Ячи и обжигающий Сол-Эос — одинаково нестерпимы, но, смещаясь вверх и вниз, проваливаясь в газовые ямы и поднимаясь из них, плазмоиды-странники постепенно отлетали от колонии всё дальше, к загадочному гелиополису. Красноглазый плазмоид неотступно летел параллельным курсом с молодым странником; им также владела жажда приключений. Обычно в Поле содержалась самая важная, стратегическая информация, детали же странникам предстояло узнавать на практике самим — это являлось единственным критерием её истинности. Союзник в деле поиска истины и диалектический партнёр оказался ему необходим для выработки нового Знания, что должно в итоге приблизить его к решению главных цивилизационных вопросов.
Молодой странник и его спутник, подлетая к краю гелиополиса, удивились отсутствию движения в его окрестностях: ни стремительно скользящих новорождённых делений, ни осторожных разведчиков пищи, ни термосигналов. Эос пустовал. Конечно, любой гелиополис или колония перманентно смещались вместе с течением Океана, но всё равно какие-нибудь жители должны находиться вокруг: летать, кружиться, вращаться над сотами. Никого! Хотя гелиополис занимал над Океаном большую площадь, а его жители, немного искажая магнитное поле сот, создавали над ним достаточно комфортное для жизни пространство.
Вдруг из Сол-Эоса на странников обрушился кальциевый шар, оказавшийся мёртвым плазмоидом. Странники с удивлением сомкнули вместе свои динамические глаза. Красноглазый сообщал, что шар ранее являлся смотрящим за сном плазмоидом и его отвердевший термоглаз, выпученный из тела, полон ужаса. Видимо, холодная смерть наступила не от расположенных довольно далеко Сол-Ячей, а от каких-то других, нетипичных причин. Уже само то, что мёртвый плазмоид упал сверху, а не втянулся магнитным полем в Сол-Яч, говорило о скрытой опасности. Мёртвый шар упал откуда-то сверху, с обжигающих высот и потому, его отвердевшая оболочка выглядела частично обожжённой. Молодой странник вместе со спутником зависли над Океаном, наблюдая как в его соту, разбрасывая вокруг плазму, погрузился мёртвый гелиосферус. Полетели дальше. И вот опять сверху на них упало ещё несколько таких же твёрдых шаров. Все они, чуть ли не задевая медленно скользящих над Океаном странников, падали в Океан и нечто жуткое и не типичное было в их смерти. Гелиосферусы в их колониях умирали всегда спокойно и медленно. Прожив около ста двадцати лет, они уходили в глубокие одиночные медитативные сны, из которых не возвращались. Конечно, случались и несчастья, особенно среди отшельников и попавших в ловушки, но никогда не встречалось групповых смертей от неизвестных причин. Не сообщалось о них и в Поле, зайти в которое, можно только во сне.
Дождь из обожжённых мёртвых плазмоидов действовал на кремнийорганические разумы странников крайне угнетающе. Тела падали в Океан и не несть им числа. Миллионы погибших тел. Катастрофа! Это не похоже даже на массовую голодную смерть, которая встречалась в истории цивилизации гелиосферусов крайне редко. Странники заметили, что кальциевые шары падают концентрически, что у них есть эпицентр, и они осторожно полетели туда, где шары падали гуще. Действительно, как показал мгновенный анализ красноглазого странника, массовая гибель жителей гелиополиса была следствием одной причины. И причиной этой являлся фрактал холода. Сложный, дистанционно нащупанный термоглазами странников, фрактал возник на основе двух, материализованных кем-то во сне, плазменных образований: звёздчатого многогранника холода и малой копии Сол-Ячи. Один такой сложный фрактал погубил миллионы, спящих спокойным сном, плазмоидов гелиополиса. Разум молодого странника занимал только один вопрос: почему не сработал 3-й Гармонический Закон? Красноглазый же думал о том, что группа наблюдающих за сном не сумела подавить опасное плазменное образование в силу каких-то сложностей.
Фрактал затухал. Свершив свой ужасный геноцид, он угасал, оставляя после себя тысячи, ещё не упавших в Океан тел. Звёздчатое ядро фрактала, уменьшаясь в размерах, теряло силу, но гелиополис был уже мёртв. Странники, напрягая свои разумы и, соединив для этого вместе свои глаза, гасили фрактал холодными сигналами, выдавливая его с поверхности соты обратно в Океан. Фрактал почти не сопротивлялся, острые лучи его ядра таяли в горячей плазме и растворялись в ней. Странники очень устали, такого напряжения их кольцевая интегративная система тела не испытывала ни разу. Им требовался долгий сон и кремниевые сгустки. Но расслабляться негде и некогда. Столкнувшись со страшной неизвестностью и масштабной опасностью, необходимо максимально быстро проанализировать ситуацию и избежать дальнейших смертей.
Вдруг, среди медленно падающих вдали мёртвых шаров, странники увидели плазменное кольцо, а за ним трёх живых плазмоидов. Плазмо-магнитное кольцо сгенерировалось почти мгновенно откуда-то из пространства сразу за плазмоидами. Оно уже начало расширяться и старалось лечь на соту Океана. Наблюдая его рост; как втягиваются в него слои плазмы, как наполняется горячей активной массой пространство внутри, странники моментально решили подавить его энергией мысли. Получалось это пока неэффективно. Тем временем, три плазмоида, встреченных странниками, полетели прочь от кольца, не сделав даже попытки помочь погасить смертельное образование. Это оказалось столь несвойственно гелиосферусам, что гасящие кольцо странники, даже ослабили на время силу своих дистанционных термосигналов. Кольцо вырвалось, и начало сверхлинейно набирать мощь — организовывать вокруг себя зону сейсмичности, грозящую превратить участок Океана под мёртвым гелиополисом в жерло вулкана. Остановить образование уже не представлялось возможным, и молодой странник вместе с красноглазым начали улетать прочь. Точно также поступила и троица загадочных плазмоидов. Обычно все гелиосферусы по умолчанию помогали друг другу избежать тех или иных природных опасностей, но эти оказались какими-то заторможенными или сонными.
Отлетев от погибшего гелиополиса на девять сот, странники издали заметили, как плазменное кольцо вызвало сначала извержение Океана под собой, а затем, ещё немного побурлив, закономерно подавилось Сол-Нцем. Немного питательных сгустков, полученных в маленькой Сол-Ячи, и молодой странник вновь прикоснулся к своему спутнику. Никаких объяснений произошедшим событиям у них не было. Ужасная ситуация. Красноглазый предполагал, что три плазмоида прилетели с фрагментарно разрушенным разумом, поскольку не могли погасить кольцо. Они каким-то образом уцелели среди ледяных игл фрактала, но разум их, вероятно, повредился. Молодой странник в свою очередь сообщал красноглазому об ещё одном гелиополисе, находящему рядом с опустевшим и предложил лететь туда. Такой полёт заинтересовал его спутника. Возможно, рассуждал он, что в соседнем гелиополисе найдутся, выжившие в холодном коллапсе, гелиосферусы, и они вместе с ними смогут осмыслить увиденное. А также сообщить об этом в Информационное Поле Сол-Нца, чтобы выработать разумную и безопасную стратегию дальнейших действий.
Молодой странник уже набирал скорость, широкой петлёй облетая, разрушенный фракталом, гелиополис. Красноглазый летел чуть поодаль, чувствуя телом необходимость своего скорого деления. Деление следовало осуществить в нормальных условиях, но их где-то нужно ещё найти — между кладбищем в Эосе и неизвестностью впереди. Мёртвые кальциевые тела уже прекратили падать. Океан временно успокоился и странники рассчитывали уже через сутки добраться до следующего экваториального гелиополиса. Но вот опять на горизонте показалось какое-то движение, приближаясь к которому, термоглаз молодого плазмоида чувствовал горячее и скрытое дыхание новой опасности. Действительно, облетая Океан по границам сот, и скользя в нижних слоях Эоса, прямо на странников летела большая туча агрессивных псевдокопий. Пролетая по ходу полюсного ветра и, сбившись в кучу среди расположенных неподалёку водородных облаков, ложные копии хаотично мешались между собой. Альтернативные «Я» плазмоидов, где-то спящих невдалеке, представляли непосредственную опасность, прежде всего тем, что, находясь в большом количестве, могли спровоцировать у странников временную утрату пространственной ориентации, через нарушение работы кремнийорганического разума. Утративший ориентацию плазмоид, находясь в замутнённом сознании, мог сразу сгореть в Огне или раствориться в Океане. Молодой странник уже начинал гасить холодными термосигналами, подлетавшие к нему близко псевдокопии, как вдруг понял, что Океан меняется, а над некоторыми сотами, в оранжевом блеске Эоса, начинают подниматься стены Живого Огня. Над ближайшей сотой вспыхнула плазма и вот из Океана, захватывая холодные контуры материи, между странниками и массой агрессивных копий, возникли три высокие огненные стены. Странники в одночасье оказались отрезанными Живым Огнём не только от псевдокопий, но и друг от друга. Высокий, живущий около двух-трёх месяцев, огненный дворец плазмы, замкнул всех в своих пылающих стенах и башнях. Обычно Живой Огонь никогда не рождался около Сол-Ячей, поэтому двойная ловушка оказалась некоторой аномалией. Молодой странник понимал, что красноглазому предстояло деление, что недавно найденная ими маленькая Сол-Яч подкрепила их, избавив от голодной смерти. Многоуровневая структура Живого Огня, разделила все летающие объекты по разным высотам — красноглазый странник оказался на пол-соты ближе к Океану, чем молодой. За другой стеной туча псевдокопий быстро редела — глупые, лишённые даже тени разума, они быстро сгорали, устремляя полёт прямо на стены Огня. Молодой странник догадывался, что они застряли в ловушке на пару месяцев и решил войти в медитативный сон, чтобы связаться с Полем.