— Совершенно верно, — ответила Мартара, комкая стаканчик из-под сока в маленький самораспадающийся шарик. — Кхолль сообщал нам об этом на семинаре.
— Следовательно, перед Цангрусом стоит задача показать финальную дематериализацию Водолея.
— Для виртуального генератора это не сложная задача.
— А какие рекомендации на этот счёт даёт Кхолль? — продолжала Раттака.
Мартара переключила канал волновой музыки на тему «горный ручей», подошла к одному из аквариусов и, посмотрев на рыбок, заметила:
— Кхолль даёт лишь самое общее направление для творческого поиска. Впрочем, давай посмотрим запись семинара. Там есть одно интересное место.
С этими словами инж-конструктор провела ладонью по проектору на наручных часах. Тропический пейзаж расступился, и белая стена блока приняла вид рабочего помещения Института Истории.
В глубине большого прозрачного шара, между маленьких на тонкой ножке белых стульев расставленных кругом, ходил высокий и лысый Кхолль и рисовал в воздухе цветные голограммы. На стульях сидели все его сотрудники и коллективно трудились над проектом. В воздухе насыщенном цветными нитями Кхолля, то и дело вспыхивали пузырящиеся мультимерные рисунки, некоторые из которых, Цангрус загонял в прозрачный куб внутри комнаты. Внизу длинной цепочкой без пробелов текла текстовая запись семинара. «Мы должны убедительно показать в финале виртуального мира, что Водолей решил дематериализовать себя согласно идее сострадания, осознавая меру глубокой ответственности всех за всех. Акт его самопожертвования стал символом восстания духа Будущего из пепла плоти Настоящего и мощным ориентиром для информационной трансформации человечества. После него началась принципиально новая эра. Пророки всегда приходят слишком рано для своего времени и в силу этого не могут оставаться с нами надолго», — читала Раттака текст семинара. Тема представлялась сложной.
Цангрус и Никколоц вернулись в модуль в хорошем настроении. И хотя снаружи бесновалась снежная буря, толстым слоем снега покрывшая обитаемый модуль, им, тем не менее, удалось выгрузить утилизатор с челнока, и установить его на сборщик изотопов. Минимальный срок очистки грунта сборщик определил в восемь часов, и Цангрус понял, что запуск Информэнерго становится делом завтрашнего утра. Мужчины сняли гермокостюмы и прошли в общий блок, где Мартара и Раттака занимались прослушиванием записей и общением с АЦ по орбиталке.
— Снаружи минус 47, — сообщил Никколоц и отправился к контейнеру за горячим соком.
— Хм, лето в этой части Земли с каждым годом становится всё суровее, — заметила Мартара, свернув проекции в браслет. — Кстати, а какой климат был в этой части Евразии в год Водолея?
— Умеренный. Летом до плюс 15, представьте себе.
— А пророк жил непосредственно здесь?
— Да, в полукилометре от нашего модуля находится место его рождения, — ответил Цангрус, присев в гибкое кресло между двух кактусов. — Семьсот лет назад здесь располагался жилой городок евразийского завода астросооружений.
— А развалины городка сохранились?
— Конечно, нет! Всю сборку вместе с инфраструктурой перенесли на юг.
— Цангрус, скажи, мы просмотрим сегодня обращение Кхолля? – поинтересовалась психобиограф.
— Да, Цангрус, сейчас уже ночь, а на Орбите действует строгий распорядок, — заметил Никколоц.
— Сейчас, Раттака, — психоисторик вызвал из своего браслета проекцию клавиатуры, мгновенно нашёл на ней нужный символ и выбрал запись из памяти прибора.
Включенная Мартарой волновая музыка исчезла вместе с ледяными горными пиками, а между стеной и аквариусами появилось объёмное изображение головы руководителя отдела психоистории. Голова Кхолля ещё некоторое время прорисовывалась в воздухе пока, наконец, не заговорила:
— Приветствую, вас, друзья! Я рад, что мы приступили ко второму виртуальному миру нашего проекта «Рождение Пророка». На этот раз главным виртуализируемым субъектом будет Руслан Водолеев, в историографии «Водолей». Согласно современной классификации пророков, Водолей относиться к пророкам «космической эпохи», равно как и Праведный Одиссей. Всего две такие выдающиеся личности зафиксированы нашим Институтом Истории за третье тысячелетие. Мир пророка Водолея — мир глобального нравственного преображения человечества, в связи с чем, при генерации виртуального мира просьба внимательно отнестись к его психологическим мотивациям, раннему мировоззрению и снам. Не лишним будет для вас очередной раз обратиться к его Завещанию, а также к некоторым архивным психодублям человеков, окружающих его в тридцатилетнем возрасте. Надеюсь, вы развернули сети и прочли инструкции. Задавайте вопросы.
— Спасибо, Кхолль, за дополнительные мегаватт-секунды, — начал диалог Цангрус. — Но откуда здесь взялся уран? Неужели в этих местах ранее был ядерный могильник?
— В действительности так и есть, — голова руководителя повернулась вокруг оси. — На заре изучения человечеством ядерной энергии и строительства первых электростанций выяснилось, что человеческий фактор способен аннулировать системы безопасности любой сложности. Одно из таких аннулирований и произошло рядом с вашим текущим пребыванием.
— Скажите, если главной задачей мира является историческая правдивость, то как оформить дематериализацию Водолея в финале? — запросила совета Раттака. — В какие цвета следует окрасить идею возрождения?
— В огненно-красные и оранжевые, — ответил Кхолль. — Раттака, виртуальный мир должен быть как полёт кусочка льда к Солнцу. При этом не забудьте отразить нравственную составляющую.
— Кхолль, ты имеешь в виду слова Водолея о том, все должны оставаться человеками?
— Да. Оставаться человеками — не опускаться до д/э и не трансформироваться в постхуман.
— Насколько мне известно, в 2427-ом году слова «постхуман» не существовало, — уточнила Мартара.
— Совершенно верно, Мартара, — ответила объёмная голова. — Пророк использовал другие слова.
Никколоц до этого времени слушал и не участвовал в разговоре, но сейчас отвёл глаза от плавающих между кактусов рыбок и задал голове Кхолля давно мучивший его вопрос:
— Пророк запретил общение психодублей между собой потому, что они начинают выходить из-под контроля? Или потому что у них возможны тяжёлые расстройства психики?
— Никколоц, это запредельное. Только анонимные специалисты, работающие в банке психодублей, знают ответ. Зачем оживлять мёртвых? Очевидно, что это безнравственно и опасно.
— Насколько мне известна биография Руслана Водолеева, необходимо вызвать из архива два психодубля: родного брата и любимую женщину.
— Хорошо, Никколоц, вызывайте, — Кхолль повернулся к Мартаре, явно собирающейся задать следующий вопрос. — Слушаю.
— Кхолль, у тебя отличные навыки парапси! — заметила конструктор. — У меня тоже несколько вопросов по будущему виртуальному миру. Первый касается принципа детализации оболочки мира и второй — как реализовать динамику «общества Водолея», эпохи поздней Евразии?
Цангрус встал с кресла и, пройдя к пищевому контейнеру, вызвал себе кристаллы ультрапресной воды. Он внимательно слушал ответы руководителя, но сейчас решил сам ответить на вопрос Мартары.
— Кхолль, позволь мне, а ты поправишь? Хорошо? Мартара, оболочка мира предполагается динамическая с возможностями полёта и сна. Наблюдатели мира должны как скользить внутри оболочки на уровне вымершего насекомого типа пчелы, так и погружаться на известную глубину в сны пророка. Сделать это не просто, но похожая детализация присутствовала в нашем предыдущем мире. Напомню, что в мире об Одиссее наблюдатели могли окунуться в мысли пророка и видеть мир его глазами. Конечно, сейчас задача несколько сложнее, но самым эффективным принципом тут могло бы стать субъектное прямое моделирование.
— Мартара осуществила отличное погружение в конструирование оболочки мира Одиссея! — дополнил Кхолль. — Помниться, ты применяла архивные модуляторы прошлого века?
— Совершенно верно, ведь Одиссей жил относительно недавно.
— А сейчас попробуй использовать старое объёмное видео и систему глобального исторического регистрирования, — посоветовал психоисторик. — Должно получиться.
— У тебя, Цангрус, есть вопросы? — поинтересовался Кхолль, чьё объёмное изображение уже намеревалось растаять в воздухе.