Мужчина встал из кресла, прошёлся по белой комнате, осмотрел свою одежду и заметил:
— Какой странный сон, Никколоц. Всё как наяву. И что это за одежда?
Тут Никколоц понял, что поторопился — психодубль его просто не понял. Действительно, слышать такие вопросы во сне достаточно странно, если не сказать больше. Кроме того, согласно инструкции было запрещено намекать копии на псевдореальность общения или иным косвенным способом вызывать у психодублей чувство неестественности происходящего. Поэтому, чтобы исправить ситуацию он начал издалека:
— Вся жизнь похожа на сон. Тимур, я три дня назад прилетел из Африканского Союза. Вы знаете, парапсихоз там исчез!
— Конечно, Руслан ликвидировал его.
— Как ему это удалось?
— Я не знаю, к тому же мы с ним живём в разных областях Евразии, — ответил Тимур.
— Да, слышал, — Никколоц стал настойчив, — но может быть, он что-то говорил про сам вирус?
— Сказал, что парапсихоз появляется от переизбытка побочной информации.
— И всё?
— Ещё говорил, что болезнь исчезнет вместе с грязью и шумом сети…
Чтобы не превращать беседу в подобие допроса Никколоц перешёл на другую тему:
— Тимур, скажи, пожалуйста, Руслан рассказывал тебе о «Ладье»?
— Нет. А что это такое?
— Проект отправки геномных сгустков в Космос.
— Вспоминаю. Ещё когда мы работали в лабораториях «Буревестника». Говорил: «Это начало».
— Начало чего?
— Начало исполнения нашей программы на Земле. Мы ведь только приступили к ней.
— А почему упал метеорит на 1-ю лабораторию?
— Искусственная вода — это сомнительный симулякр, одна из идей атлантистов по конструированию новой природы. Очевидно, что её разработка была пресечена, как и все похожие эксперименты.
— Спасибо, Тимур. Сон не утомил тебя? — спросил психоисторик, следя за убывающими секундами связи. — Сядь, пожалуйста. Вот так. Спи.
— Нет, не утомил. Странно то… — мужчина сел в кресло и заснул.
Сеанс общения оборвался. Транспсихолог получил от брата пророка некоторые расплывчатые ответы. Теперь ему предстояло общение с Ли Маа. «Её психодубль сняли сразу после мирового признания Руслана как пророка, но всё равно нужно быть аккуратнее с вопросами», — размышлял Никколоц. Пробежали полосы загрузки, после чего появилось изображение комнаты аналогичной предыдущей. На этот раз в кресле спала молодая женщина. В углу стояла стандартная контактная проекция.
— Просыпайтесь, Ли, — мягко произнёс Никколоц, зная, что для психодублей проекция выглядит так, как будто сама им сниться.
— Это ты, Руслан? — Ли Маа повернулась в кресле.
— Нет, Ли, это его друг Никколоц. Я тебе снюсь, — ответил он.
— Хм, а что вы делаете в моём сне? — спросила она проснувшись.
К такому вопросу Никколоц не подготовился. Обычно он привык, что психодубли, хотя и являются людьми с большинства точек зрения, не задают таких прямых вопросов. Видимо, в старой программе содержатся ошибки.
— Ли, я пришёл спросить вас о Руслане, — начал он разговор. — Я хочу написать о нём книгу.
Молодая женщина сидела и смотрела на Никколоца. Как и любой другой психодубль она начала разглядывать свою белую одежду. Её сразу необходимо было от этого отвлечь.
— Мне известно, что Руслан решился на дематериализацию путём отправки себя к Солнцу. Правда?
— Да, это его выбор. «Достигнуть Солнца, чтобы восстать из пепла». Умереть за всех нас.
— Скажите, Ли, зачем он избрал такой технически сложный способ? Ведь дематериализацию можно произвести здесь на Земле в Байконуре.
— Чтобы запомнили, как он растворится в будущем.
— Как это?
— Вы, понимаете, Никколоц, — белая одежда явно интриговала женщину, — такие личности как Руслан приходят на столетия вперёд. Дематериализация — символический акт веры в самовосстановление человечества. И вера эта не рациональна.
— Вы провожали Руслана в челнок? — спросил транспсихолог.
— Нет, он ушёл рано утром, один. Я спала, иначе бы полетела бы вместе с ним.
— Он действительно отправился прямо на Солнце?
— Да, когда я проснулась, то сразу позвонила ему.
— Что он говорил?
— Что полёт проходит нормально и его корабль летит в будущее. Я плакала.
— А что он сказал вам на прощание?
— Что делает это ради человечества и что вернётся вновь. А вы верите в его воскрешение?
— Конечно, — ответил Никколоц и уже собирался завершать сеанс, как вдруг задал ещё один вопрос. — По мнению Руслана люди должны направиться к Солнцу?
— Мы все полетим вслед за ним к солнцу нашей души.
— Вы правы, а теперь, пожалуйста, закройте глаза, — у Никколоца оставалось всего несколько секунд. — Засыпайте, вы устали. Спите.
Солнце
Около часа после общения с копиями транспсихолог находился в состоянии глубокого мысленного погружения. Со стороны казалось, что мужчина сидит, просто уставившись в панель виртуального генератора. Контактный шлем лежал рядом, на панели светились строки Завещания Водолея, в которых пророк делал попытку описания информационных существ, живущих параллельно с человеком. Транспсихолог никак не мог сосредоточиться на тексте. Разговор с Ли Маа поразил его. «Действительно, все мы полетим вслед за ним. Фигурально, чтобы спасти душу, а если сгорим, то восстанем из пепла и начнём вновь», — приходили в голову слова.
И словно в подтверждение мыслей Никколоца некоторые из букв рабочего материала на панели вдруг изменили местоположение, перегруппировались и, сложившись загадочным образом, образовали новый уникальный текст. Потрясённый Никколоц протёр глаза и прочёл возникшую фразу: «Нужно лететь на Солнце».
Это уже слишком! Может это телекинез? Но ведь сейчас он не воспользовался ни одной парапси-практикой! Таких чудес он не видел со времени своего последнего пребывания на Луне. Тогда мистическое совпадение образовалось вследствие обратной связи с виртуальным миром Одиссея, а тут явно поступило прямое указание от неведомого интеллекта. Загадочные буквы с минуту красовались на панели и затем растворились среди прочего текста. Перед Никколоцем опять находилось каноническое Завещание. «Обман зрения? Наваждение? Такого просто не может быть! Это сбоит генератор», — подумал он.
Транспсихолог поднялся и огляделся: рядом трудилась Мартара, чуть левее Раттака, за ней сидел Цангрус, согнувшись над своей частью панели отображения. Никколоца слегка шатало — он почему-то догадывался, что никакое это не наваждение, текст реально сложился в конкретную фразу. По чьему-то произволу и с непонятной целью.
— Цангрус, у меня тут вмешательство! — сказал транспсихолог вслух.
— Кого? — удивлённо воскликнул психоисторик.
— Думаю, что опять виноват генератор. Он продолжает облекать мысли в материальные формы, — Никколоц делился своей догадкой. — Рабочий текст, как и блок Раттаки сам изменил расположение букв, а затем исчез!
Цангрус подошёл к рабочему месту Никколоца и внимательно осмотрел данные панели. На ней бежал обычный двухуровневый текст с активными элементами.
— И что пишет генератор? — спросила Раттака с пониманием.
— Что нужно лететь на солнце!
— Извини, Никколоц, но мы должны проверить тебя на парапси, — вежливо сказал Цангрус.
— Тест будет отрицательный, — ответил транспсихолог. — Вы же знаете.
— Тем не менее, это необходимо. Мы не можем рисковать твоим здоровьем, — парировал Цангрус и жестом пригласил его пройти в жилой сектор, чтобы снять график активности мозга. Пришлось идти.
Проходя по коридору, Цангрус сообщил коллеге, что пришёл ответ от Кхолля по поводу удаляющегося видеоблока.
— Что же в нём? — поинтересовался транспсихолог.
Перед тем как психоисторики вошли в блок, автоматически включилась система жизнеобеспечения, надулась мебель, стал работать обогрев стен, отчего снег снаружи единственного иллюминатора начал быстро оседать вниз, обнажая белое безмолвие евразийской зимы. Мужчины сели в кресла друг напротив друга. Цангрус положил локти на подъехавший столик и посмотрел на Никколоца.
— Кхолль сообщает, что дистанционная сетевая ревизия выявила полную исправность виртуального генератора. Конечно, в широком коридоре возможностей его программного обеспечения, имеется место некоторой, ограниченной алгоритмом-сторожём, вариативности, но не настолько, чтобы сходу трансформировать слова в видеоряд. Ведь, это не детская обучающая программа, — информировал Цангрус, сидящего в кресле мужчину. — Кроме того, Кхолль сказал, что это уже не второй, а третий подобный случай с твоим участием.