— Нужно сообщить в Защитные силы! — заявила Мартара, расхаживая по блоку.
— Никколоц не д/э, — заметила Раттака. — Он не мог им стать за два часа!
— Их задачи: профилактика, защита и контроль, — возразила Мартара. — Пусть разберутся с этим странным случаем вмешательства. Жалко Никколоца. Наваждение какое-то.
— Мартара права, — согласился с конструктором Цангрус. — Я немедленно информирую Защитные силы и сообщаю им номер челнока.
Прошло полчаса. Цангрус рассказал женщинам все известные ему факты. Психоисторики успели приостановить виртуальный генератор, подкрепиться горячей пищей и разместиться в общем блоке, ожидая сигналов от информационной службы Защитных сил. На сегодня творческий процесс создания мира оказался прерван, к тому же ветер, совсем обезумев, поднял сильную метель за толстым пластиком иллюминаторов.
Сборка
Тихо играла, поставленная по просьбе Раттаки, музыка лесной природы. Все сидели и разговаривали о таинственном интеллекте, превратившего их коллегу в управляемый объект. Высказывались разные догадки, но более всего заслуживала версия Раттаки об эфирных телах. Теория, разработанная одним из древних астроинженеров, сводилась к нескольким тезисам о существовании разумных субъектов, активно вмешивающихся в человеческую жизнь, созданных как бы из самой информации и влияющих на принятие решений. Цангрус признавал, что некоторые факты косвенно свидетельствуют о чём-то таком, не носящем белкового физического тела, он спросил:
— Раттака, но почему же они, я имею в виду эти неизвестные интеллектуальные структуры, не проявили свою активность раньше, в других условиях или с другими исследователями, которые в свою очередь могли бы зафиксировать это тем или иным техническим способом, и если не природу самих существ, то хотя бы их цели?
— У меня пока нет ответа, — отвечала психобиограф, сидя у иллюминатора. — Но это, безусловно, связано с темой нашего проекта.
— А здесь не могло произойти эпизодическое и случайное, редкое по своему сочетанию, многократное пересечение цепочек событий? — спросила Мартара.
— Теоретически — да, но как мы сможем найти концы этих событий?
— Кстати, заметьте, что ничего подобного не происходило при генерации мира Одиссея. А между тем, наша сборка происходила на Луне, где, как известно, особенно велик процент совпадений, разного рода случайностей и пересечений! — Раттака, пыталась нащупать аналогии.
— Наверное, это как-то связано с энергетикой места, не зря же сначала даже не хотел подключаться микросолнц, — психоисторик помогал ей в этом. — Очевидно, что неизвестное существо или существа, назовём их по-античному «эйдосы», обладают интеллектом и живут параллельно с нами.
— Ещё хочется отметить его надчеловеческую природу, — вставила Мартара, разглядывая рыбок.
— Почему «над», Мартара? Может быть «вне»? — уточнила Раттака.
— Не знаю! С целью избежать возможных ошибок, предлагаю считать эйдоса, как выразился Цангрус, находящимся интеллектуально выше, — ответила конструктор.
— Хорошо, что вам понравился платоновский термин, — продолжил исследование Цангрус. — Без него нам было бы сложнее ввести феномен материализации мыслей в наше понимание. Также необходимо создать образ эйдосов пусть для начала и не совсем корректный. И давайте попробуем понять их цели и, если это возможно, смысл существования.
— Они живут внутри эгрегоров в виде полей и через людей управляют материей!
— Мартара, у тебя редкий талант сжимать мысль в сухой остаток, — заметила Раттака.
— Это не противоречит и моему пониманию текущей ситуации, — прокомментировал Цангрус и добавил: — Предполагаю, что дуплексный контакт с эйдосами многое бы прояснил. Только абсолютно не ясно даже какой тип мировоззрения у этих существ. Какова их нравственность, глубина миропонимания? И, наконец, возможен ли сам контакт?
Инж хотел сказать что-то ещё, но тут на его браслет пришло сообщение. Поступившая информация оказалась достаточна скудна. Защитники сообщали, что челнок перехвачен в окололунном пространстве, а его пилот в угнетённом состоянии психики доставлен в АЦ. Коротко и без подробностей. Цангрус вслух прочитал текст.
— Совершенно не понятно, зачем эйдос дезориентировал Никколоца? Как это объяснить? — повис в воздухе вопрос Мартары.
Вместо ответа из коридора, ведущего в центральный блок, раздался какой-то переливающийся шум. Психоисторики переглянулись и побежали искать его источник, ожидая увидеть сработавшую аварийную защиту, утечку энергии или разгерметизацию модуля. Перебирая по пути возможные варианты аварий, люди ворвались в рабочее помещение, где их вниманию предстала следующая картина. На общей кольцевой панели виртуального генератора оказалась запущена и развёрнута программа цветового отображения эмоций. Её работу сопровождал звук, исходящий из включенного генератора! Программа была достаточно простой — она записывала и воспроизводила эмоции из речи и текста по специальной цветовой схеме. Самым удивительным во всём этом являлось то, что генератор перед уходом был выключен и отсоединён от микросолнца. И, тем не менее, на его панели сейчас переливались синие и голубые полосы.
Цангрус оказался в блоке первым и, обнаружив запущенную программу, присел на рабочее место. Его примеру последовали женщины. В течение десятка минут все трое наблюдали на панели одну и ту же комбинацию, состоявшую из череды цветовых импульсов: пяти голубых и двух синих. Импульсы длительностью в пару секунд циклично повторялись. Цангрус догадался, что цвета, обычно используемые для матричной записи эмоций, здесь выполняют вторичную функцию кодирования сигналов или сообщений.
— Кажется, эйдосы пытаются выйти на контакт! — воскликнул он.
— Очевидно, они хотят использовать для этого программу «Эмоцвет».
— Цангрус, известно, что единого знак-цветового кода не существует. Такого общего языка нет ввиду разнообразия цветовых ассоциаций, возникающих у людей, — сказала Мартара.
— Не существует, ну так попробуем его создать! — загорелся мыслью психоисторик.
Цангрус попросил женщин быть аккуратными и внимательными, а сам задумался, чем ответить на сине-голубое «приветствие». Несколько минут ему потребовалось на изучение старой программы, непонятно как найденной и запущенной эйдосами. Прежде всего, они с Мартарой вырубили навязчивый переливающийся звук и включили запись. Затем, разделив экран по центру вертикальной чертой и вызвав палитры, мужчина последовательно ввёл на правую часть экрана аналогичную комбинацию цветов. Овладевший генератором неизвестный интеллект принял пять голубых и две синих полосы, и ответил двумя синими и одной зелёной. Что это означало, и какой за этим скрывался смысл, Ничего пока не понимая, Цангрус опять запустил повторение — две синих и одну зелёную. От эйдоса по ту сторону, судя по всему, он находился там один, пришла зелёная полоса. Психоисторик задумался. Они явно имели дело с интеллектом. Их условный диалог, безусловно, не лишённый некоторого смысла, напоминал исчезающие шахматы. Не дождавшись от собеседника никакой реакции, эйдос прислал вслед ещё одну оранжевую.
— Мартара, нам нужно составить цвето-идеографический словарь!
— Он уже почти готов! Я наложила наш мировоззренческий словарь на палитры «Эмоцвета», — громко и взволнованно отвечала женщина, — конечно, тут много обобщений и приближений, но за каждым главным понятием закреплена собственная цветовая схема.
— Отлично, закачай мне его на панель! — Цангрус был необычайно активен. — Какую модель мира будет отражать наш упрощённый словарь? «Сапиенс»?
— Нет, «космическая мозаика»! — быстро ответила за Мартару психобиограф. — Я подготовлю вопросы.
После того как шестимиллионная беспилотная капсула типа «Ладья» со сгустками генома человека на борту достигла созвездия Лебедя, астрономами АЦ был получен первый сигнал от внеземного разума. Произошло это относительно недавно, но Цангрус помнил, как всё объединённое человечество следило за расшифровками передач, как волновались люди, вслушиваясь в иную речь и осмысливая мудрость далёких звездных систем. Земляне ожидали настоящей экзотики, готовились узнать о каких угодно формах разумной жизни в Космосе, но оказалось, что за Лебедем живут точно такие же люди, как и они сами. Единственными непринципиальными отличиями оказались расовые признаки лебедян. С тех пор теория о существовании в Космосе исключительно человеческих форм жизни стала доминирующей, а исследователи обратили свой взгляд на космос когнитивный. Этим и объяснялась необыкновенная активность инжей, их цепкий научный интерес и обычная человеческая любознательность к засевшему в генератор интеллекту.